— Но вообще-то, я не за этим вас привела сюда, — вдруг спохватилась она и подошла к шкафу у дальней стены, который был заставлен разными предметами. — Посмотрите сюда, Комори-сан.
Ёхей проследовал за ней и увидел, что на одной из полок пустует большой участок, ровно столько, чтобы уместилась корзина. И слой пыли там, где дно соприкасалось с поверхностью полки, был заметно тоньше.
— Вечером того же дня, когда вы принесли мне чашу очищения, я зашла сюда и обнаружила, что не хватает еще двух предметов. Корзины и веера.
— Почему вы не сообщили об этом сразу?! — сказал Ёхей жёстче, чем рассчитывал.
Но, кажется, на Саэки это никак не повлияло.
— Мне напомнить, как мы с вами распрощались в тот день? — невозмутимо ответила она. — Вы не были настроены помогать мне, почему я должна была?
— Ха? Может, потому что я — сыщик специального отряда по расследованиям? Саэки-сан, вы понимаете, что ваши действия можно считать препятствованием расследованию?
— Я всего лишь слабая девушка, которая боится за свою судьбу и судьбу своих близких, — немного подумав, ответила Саэки.
— Слабая? Боится? В жизни не слышал ничего более нелепого. Хотелось бы мне знать, есть ли предел вашему бесстрашию.
Ёхей был в самом деле возмущён. Знай он о корзине четыре дня назад, мог бы ещё тогда взять настоятеля храма Чистой воды на горячем и допросить. А там, возможно, выйти на организатора всего этого фарса.
— Однако, что более важно, это место никак не охраняется? — с удивлением спросил он.
— Да. Какой в этом смысл?.. По крайней мере, раньше смысла не было. Кто бы вообще мог подумать, что кому-то придёт в голову красть национальные сокровища и подменять их копиями? Прошу заметить, копиями весьма отличающимися. Это даже копией назвать сложно, если уж говорить откровенно.
Ёхей только хмыкнул в ответ и промолчал, чтобы в гневе не нагрубить ей ещё больше. Пусть и поздно, Саэки всё же сообщила ему очень важные детали, но кто знает, что она сделает, если разозлится или в самом деле испугается? Нужно было во что бы то ни стало сохранить это хрупкое перемирие.
Размышляя об этом, Ёхей разглядывал полки, на которых были собраны самые разные предметы: чайные банки, кисти для каллиграфии и тушечницы, декоративные фигурки из кости, свитки, палочки для еды, стеклянные колокольчики, плетёные шнуры, набор для сакэ, тканевый кошель, несколько вееров разных форм и размеров...
— Больше ничего не пропало? — спросил он наконец.
— Нет, только эти три предмета. Хотите взглянуть, как выглядел оригинальный веер? — спросила Саэки и, не дожидаясь ответа, достала из другого шкафа такую же энциклопедию, как у себя в мастерской. Пролистнув несколько страниц, Саэки протянула книгу ему: — вот, смотрите. Это веер защиты. На оригинальном изображена ветка цветущей вишни, я же изобразила на копии цветущий персик. Отличие довольно тонкое. Однако веер хранится закрытым, потому что в открытом состоянии активируются его защитные свойства. Так что, подмену веера обнаружат очень нескоро. Если вам интересно, я могу сказать, где хранился оригинал, — неуверенно добавила она.
— Вот как? Буду весьма признателен, — ответил Ёхей, разглядывая иллюстрацию.
— В додзё "Пяти стихий".
Знакомое название вызвало смутное чувство тревоги, но Ёхей не успел хорошенько разобраться с этим, потому что Саэки продолжала говорить.
— Глава школы был так любезен, что позволил брату на некоторое время взять оригинал для изучения, — призналась она, — и теперь я понимаю, что в свете последних обстоятельств всё выглядит так, словно Рёта не вернул тогда оригинал. Но прошу вас поверить, это не так!
Ёхей тяжело вздохнул.
— Так это или нет станет ясно, когда завершится расследование, — ответил он. — Позвольте позаимствовать энциклопедию на несколько дней?
Саэки старалась сохранить невозмутимый вид, и всё же она заметно помрачнела. Однако реальность была именно таковой, что Ёхей, будучи представителем правопорядка, не имел права принимать ничью сторону во время расследования.
***
Уходить пришлось тем же путём. С довольно увесистой книгой в руке, перелезать через забор было не очень удобно, однако Ёхей справился. Саэки сказала, что сегодня в магазин уже не вернётся, так как хочет хорошенько отдохнуть. И он вполне разделял эти чувства.
Сейчас, бредя по бамбуковой роще, он особенно остро чувствовал голод, которой отдавался болью в желудке и тяжестью в голове. Единственным желанием сейчас было съесть какое-нибудь горячее мясное блюдо.