— С вашего позволения, — Рио осторожно развернула ткань и застыла в ужасе. — Эта чаша... неужели та самая?..
— Это я и хочу выяснить с вашей помощью, Саэки-сан.
— Что ж, это займёт некоторое время. Если хотите дождаться здесь, я приготовлю вам чай, — наконец-то взяла себя в руки Рио.
— Был бы весьма признателен.
— В таком случае, садитесь, пожалуйста, там, — она указала рукой на столик, что стоял у окна, — я скоро вернусь.
***
Ёхей знал, какой эффект оказывает на людей, но ничего не мог с этим поделать. Однако реакция этой девушки показалась ему обнадёживающей: Саэки Рио хоть и растерялась в первые секунды, всё же боролась за контроль над своими чувствами и довольно быстро взяла себя в руки. Во всяком случае, она выглядела серьёзной и уравновешенной.
Пока что единственной странностью была её реакция на фамилию Комори. Ему могло показаться, но глаза Саэки на мгновение изменились, словно в них промелькнула тревога. Могла ли она что-то знать о нём? Пожалуй, это было бы слишком большим совпадением.
Предложив занять место за столиком у окна, Саэки скрылась за дверью, что находилась позади нее между деревянными стеллажами, заставленными разнообразными предметами — от непримечательных жестяных коробочек до роскошных фарфоровых ваз. Рядом с прилавком была большая стеклянная витрина, где хранились драгоценные и не очень камни разных форм и размеров. Что-то из этого могло послужить основой для будущих артефактов, а что-то уже можно было приобрести и использовать.
В помещении было светло, но не только благодаря двум большим окнам. Ёхей насчитал восемь фонариков под самым потолком в разных частях комнаты. Они так удачно располагались, что их свет попадал на камни, и те очень завлекательно искрились.
Поняв, что уже успел посчитать количество камней на одной из полок, сыщик забеспокоился: не сбежала ли хозяйка лавки, пока он здесь разглядывает обстановку? Но стоило ему только подумать об этом, как дверь между стеллажами открылась, и в комнату вошла Саэки с небольшим деревянным подносом.
Она принесла чай в глиняном стакане, покрытом блестящей глазурью цвета жженого сахара, и тарелку с сухим миндальным печеньем, которое в последнее время стало особенно модным в столице. От чая пахло карамелью и какой-то незнакомой пряностью.
— Угощайтесь, пожалуйста, Комори-сан. Как я уже говорила, это займёт некоторое время. Мне придётся подняться в мастерскую. Надеюсь, вы не возражаете в одиночку присмотреть за магазином, пока я буду проводить оценку.
Она говорила размеренно, с мягкой улыбкой. В этом не было заискивания, скрытого раздражения или какой-нибудь ещё эмоции. Всего лишь отстранённая вежливость, которая ставит тебя перед фактом, и у тебя нет другого выбора, кроме как согласиться. Конечно, если ты действительно пришёл за результатом. В противном случае, ты волен встать и уйти.
"А она и в самом деле профессионал," — подумал Ёхей, но вслух сказал другое.
— О, конечно, не волнуйтесь. Просто делайте свою работу, Саэки-сан.
Она, улыбнувшись, слегка поклонилась, забрала свёрток с чашей, который всё это время так и лежал на прилавке, и ушла в мастерскую на второй этаж.
***
Знала ли Рио, что это за чаша? Конечно знала! Кое-кто уже приносил этот артефакт на проверку сразу после того, как сам же сделал. Это была копия чаши очищения — первого в истории известного артефакта медицинского назначения. Любая жидкость, помещённая в неё, обеззараживалась. Кроме того, та чаша могла нейтрализовать большинство ядов.
"Как она оказалась у сыщика?!"
Надо сказать, что внешнее сходство было поразительным, несмотря на то, что оригинальная чаша была слеплена вручную и имела очень неровные стенки. Но если с формой этот мастер справился, сняв слепок с оригинала, то воспроизвести рисунок в точности ему уже не удалось. Вернее, он не стал этого делать.
Нижняя часть оригинала была нарочито небрежно выкрашена в красный, верхняя же часть — в молочно-белый, а на границе двух цветов произошли причудливые смешения. Внутри чаши повторялся этот же мотив. Кроме того, время оставило на оригинале следы в виде потёртостей и сколов.