— Всё это очень странно... Что ж, в любом случае, меня это больше не касается.
— Ха?! — Ёхей опешил. — Подождите, Саэки-сан... Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду, что больше не собираюсь искать Рёту.
— Почему?!
— Мне казалось, что вы более сообразительный, — сделав паузу, ответила Саэки. — Это ведь совершенно ясно: если вы найдёте Рёту и привезёте его в столицу, его будут принуждать сделать работу, от которой он отказался, и наверняка пригрозят навредить семье, или даже казнят в конце концов. Я совершенно не хочу такого для своего брата.
— Даже если он преступник?! — Ёхей из последних сил сдерживался, чтобы не повысить голос.
— Рёта не преступник, и вы это прекрасно знаете, — невозмутимо ответила Саэки.
— Нет, я этого не знаю, и никто не знает, пока не завершилось расследование и не состоялся суд.
— Что ж, видимо, расследование никогда не завершится.
— Вы сейчас открыто выступаете против закона? — Ёхей чувствовал, как в нём закипает злость. Он действительно верил Саэки, и слышать сейчас от неё такое было весьма неприятно.
— Получается, да? — всё так же невозмутимо сказала она.
— Помните, вы просили меня о помощи и содействии, говорили о доверии? Выходит, сейчас вы моё доверие предали, Саэки-сан. Хотя я всегда был добр к вам.
— Ха?
— Чему вы удивляетесь? Вспомните, хотя бы раз я допрашивал вас, как полагается сыщику? В участке, под наблюдением старшего инспектора, с записью ваших слов. Нет, я сохранял полную конфиденциальность. И вот как вы мне за это хотите отплатить?
— Я слышу гнев в вашем голосе, как будто бы это моя вина. Разве я заставляла вас так поступать? — ледяным тоном парировала Саэки.
— Хах, что ж, верно, это была моя прихоть, мне и отвечать, — он усмехнулся и посмотрел ей прямо в глаза.
— Нет, неверно! — Саэки сжала кулаки. — Не вы это начали, Комори-сан, вы всего лишь марионетка в руках властей!
— Довольно! — он вскочил с табурета. — Я — страж закона, и должен восстановить справедливость. А вы... мало того, что вы отказываетесь выдать мне главного подозреваемого и тем самым идёте против закона, вы имеете наглость клеветать на власть!
— Хо? А кто-нибудь сможет подтвердить ваши слова? — Саэки как ни в чём не бывало отпила свой чай. — Здесь только мы вдвоём, и даже если вы расскажете о нашей беседе, я буду всё отрицать и скажу, что вас тут не было.
— Вы не особенно-то и внимательны к деталям, или уже забыли, что за магазином наблюдают мои люди? Они прекрасно видели, что я входил сюда, — он усмехнулся, но в следующее мгновение застыл, поймав ледяной взгляд Саэки.
— Говорите, кто-то видел, как вы сюда вошли? Хах, но, кажется, вы хотите, чтобы никто никогда не увидел, как вы отсюда выходите, — отчеканила Саэки, глядя ему прямо в глаза.
— Угрожаете мне расправой? Как интересно. То есть, отдать брата под суд вы не хотите, но сами оказаться на каторге не боитесь, так, получается?
— Уходите, — она отвела взгляд, — где чёрный ход вы знаете. И в следующий раз, когда понадобится допросить меня, делайте это как следует.
— Как пожелаете. Что ж, всего доброго.
___________
Такояки - японская закуска с в форме шара, приготовленная из теста на основе пшеничной муки на специальной формованной сковороде; основний ингридиент начинки - отварной осьминог.
Глава 7: Роковое признание
Только небеса знали, каких сил стоило Ёхею не сказать чего-то сверх меры. Охваченный гневом он даже не сразу понял, где находится, когда вышел через чёрный ход к задним дворам и оказался в узком проулке. Лишь спустя несколько минут блужданий Ёхей вышел на главную улицу торгового квартала.
Уже стемнело, и, как водится ранним летом, вместе с сумерками город окутала едва ощутимая прохлада. Впрочем, Ёхей, разгорячённый ссорой, этого не почувствовал.
"Глупая женщина!" — ругался он мысленно, чеканя шаг по каменной мостовой, тем самым распугивая редких встречных прохожих.
Ему совершенно необходимо было сейчас поговорить с другом, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок. По крайней мере, Ёхей убеждал себя в этом, пытаясь заглушить сомнения, которые посеяла в его душе Саэки.
Кое-как поймав рикшу, Ёхей отправился в квартал, который в народе звался "весёлым" из-за скопления разного рода увеселительных заведений, причём порой весьма сомнительного характера. Итару хоть и любил роскошь, чаще всего ходил развлечься после работы именно сюда.