На копии тоже были все эти элементы, но совершенно в другом порядке, другой формы и других размеров. Потому что мастер не хотел, чтобы эти чаши перепутали. Но он не был наивным и знал о невнимательности обычных людей, поэтому, в дополнение ко всему оставил на внешней стороне донышка свою печать.
Поднявшись в мастерскую, Рио как можно аккуратнее закрыла дверь, чтобы не выдать своих чувств, и перевернула чашу, но застыла в недоумении: печати не было. Рио еще раз внимательно осмотрела чашу со всех сторон —это определённо была та самая чаша, которую сделал её младший брат Рёта.
Рио отодвинула в сторону тиски и коробку с полировальными щётками. После она поставила чашу на стол вверх дном, достала из выдвижного ящичка кварцевое стекло, по боковым граням которого были выгравированы заклинания, позволяющие увидеть скрытое магией, и положила на чашу.
Пару секунд спустя на красной поверхности стала проявляться белая печать из двух знаков. Саэки. Это была чаша работы её брата, но кто-то магией скрыл его отметку. Что ещё более важно, этот кто-то для начала должен был забрать чашу из мастерской Рёты, которая размещалась в одной из пристроек родительского дома.
"Мог ли Рёта сам кому-то её передать? Но зачем?"
Постояв над чашей еще минуту, Рио взяла стекло, чашу с тканью и вышла из мастерской. С тяжелым сердцем и очень плохим предчувствием она спустилась на первый этаж. Сыщик безмятежно допивал чай, с любопытством разглядывая предметы на стеллажах позади прилавка.
— О, Саэки-сан? Вы закончили скорее, чем я ожидал.
— Это оказалось проще, чем я ожидала.
С этими словами Рио одним движением руки расстелила на свободной стороне стола ткань, поставила не неё чашу вверх дном и приложила стекло.
— Смотрите.
Комори приподнялся и взглянул на донышко под стеклом. Хотя он всё время был расслаблен и спокоен, увидев, как проявилась печать, удивления скрыть не смог. Если бы только Рио знала тогда, чему он удивился, не стала бы слепо доверять только потому что он сыщик! Но в тот момент она могла думать лишь о том, как помочь своему несносному младшему брату.
— Этот знак — фамильная печать нашей семьи. Вы принесли мне копию, которую сделал мой брат. Видите ли, свойства оригинала до сих пор плохо изучены, и некоторые из её возможностей всё ещё не удалось воспроизвести. Рёта пытался воссоздать её, чтобы понять, не связаны ли очищающие свойства с формой, цветом или текстурой. Я сама помогала ему разбирать кое-какие формулы из числа тех, что брату удалось считать с оригинала.
— Хотите сказать, что ваш брат не имел злого умысла, когда создавал это? — Комори пристально смотрел ей в глаза, но Рио, к собственному удивлению, даже не моргала и стойко держала взгляд.
— Видите ли, мы с братом увлекаемся загадками древних артефактов. В отличие от него, у меня нет особенно большого резерва маны, так что создавать такие мощные вещи я не могу, но могу разбирать и разрабатывать формулы. В то время как мой брат крайне одарён и способен зарядить артефакт, даже если тот сделан из речной гальки. Так что создание копии чаши очищения было для него своего рода обучением. Он не пытался никого обмануть, и наша фамильная печать на дне тому подтверждение, — последние слова Рио отчеканила против воли слишком жёстко.
— Однако же, почему-то печать была скрыта, — Комори улыбнулся.
— А это вы мне объясните, почему печать была скрыта, Комори-сан. Это ведь ваша работа, не так ли? — теперь улыбнулась Рио.
Глава 1: Чаша очищения. Часть II
Саэки Рио достаточно хорошо справлялась со своими эмоциями, и всё же не смогла в полной мере скрыть раздражение. Это в некоторой степени забавляло Ёхея. Играть с неопытными лгунами было не очень весело, но наблюдать за их попытками выбраться из паутины очевидной лжи ему нравилось.
Саэки, конечно, удивила его, откровенно признавшись, что это подделка, созданная её братом. Ещё и себя приплела в роли подельника.
"Неужели думала сбить с толку таким образом?"
Где-то в дальнем уголке разума тлело сожаление о том, что такая умная и вполне приятная внешне особа губит себя в попытке защитить непутёвого родственника. Тем горше было осознавать, что для семьи её младший брат будет куда более ценен даже после того, как миру откроются его злодеяния.
— Хотите объяснений? Что ж, раз вы были так честны со мной, мне ничего не остаётся, кроме как всё рассказать вам, Саэки-сан. Для начала, не могли бы сесть? Я чувствую себя неудобно, когда вы вот так стоите.
Саэки заняла второй стул, не отрывая взгляда от Ёхея.
"Упёртая," — подумал он.
— Итак, вам должно быть известно, что чаша очищения хранилась в качестве одного из главных экспонатов Императорского музея? Вчера утром смотритель зала проводил уборку перед приходом посетителей, и ему показалось странным, что чаша стала легче. Удивительно, не правда ли? Если достаточно долго иметь дело с чем-либо, можно научиться замечать даже такие незначительные изменения.