— Как погляжу, уверенности тебе не занимать, — Итару усмехнулся. — Что ж, значит, на свадьбу я тебя приглашать не стану, чтобы не разбивать тебе серд...
Договорить Итару не успел, потому что Ёхей ударил его кулаком в челюсть и тут же схватил другой рукой за шиворот, опрокидывая тарелки со стола.
— Беспокоишься о моём сердце? — приговаривал Ёхей, добавляя удар за ударом, — но лицо я тебе разобью уже сейчас, так что побеспокойся лучше о себе!
— Прекрати! — Итару тщетно пытался отбиваться, но не мог ни закрыться, ни вырваться. — Сумасшедший! Отпусти!
В зале поднялся шум. Кто-то пытался их разнять, но становилось только хуже: Ёхей потащил Итару за ворот к выходу, тот еле поспевал, опрокидывая заплетающимися ногами столики и щедро орошая кровью из разбитого носа окружающих. Но когда уже до двери оставалось едва ли два шага, в зал ворвались патрульные.
Признаться честно, Ёхей им даже обрадовался, потому как не был уверен, что сумеет остановиться и не убьёт мерзавца, которого всё ещё считал своим другом. Патрульные лихо скрутили Ёхея. Пока они связывали ему руки за спиной, он злобно смотрел на истекающего кровью Итару, который, впрочем, тоже не терял бодрости духа.
— Я расскажу, как ты просил меня шпионить за ней, — торжествующе смеясь, говорил Итару, пока кто-то пытался платком зажать ему кровоточащий нос, — поглядим, как она этому обрадуется!
— Валяй! И она разобьёт тебе нос не хуже моего!
— Придурок!
В этот момент в закусочную вбежал врач с помощником и принялся оказывать помощь раненному, а Ёхея же потащили к выходу, так что больше он уже ничего не слышал. Его погрузили в повозку и повезли в городскую тюрьму, где содержали преступников до суда, а также пьяных дебоширов и хулиганов.
Всю дорогу и после, уже сидя в камере, Ёхей пытался осознать, что же в конце концов произошло, и как ему теперь быть. Как он должен с этого момента обращаться с Итару? Как смотреть в глаза Саэки? И, что ещё более важно, как объяснить случившееся начальству?
Ответы не находились, и, в конце концов, скованный темнотой и холодом тюремной камеры, Ёхей погрузился в тревожный сон.
Глава 8: Неожиданные последствия. Часть I
Выспаться Рио так и не удалось.
Вчера несмотря на позднее время она всё-таки вернулась домой — оставаться в магазине после всего было не в моготу. Кухарка, которая хотела было уходить, в мгновение ока собрала для неё ужин, но кусок в горло не лез, и Рио поднялась к себе, так и не притронувшись к еде. Однако и сон тоже не шёл.
Сначала Рио не могла справиться с угрызениями совести. Ей показалось, что Комори был не столько зол, сколько обижен на неё. Если подумать, сыщик и в самом деле с самого первого дня оставался крайне обходительным и действительно никогда не пользовался в полной мере своим положением, чтобы получить от неё ответы, хотя это и было весьма глупо с его стороны.
Комори удивительным образом в течение короткого времени завоевал её доверие. У Рио никогда не было близких друзей: одни считали её скучной и зацикленной на артефактах, другие говорили, что она слишком остра на язык, третьи принимали её задумчивость за недовольство и потому сторонились.
Возможно поэтому беседы с Комори, больше напоминавшие словесные дуэли, были так приятны Рио и довольно скоро стали привычными настолько, что она решила, будто бы может говорить с ним о чём угодно, и это не будет иметь для неё никаких последствий. Но, по всей видимости, Рио крупно просчиталась.
"И после это ты всё ещё считаешь себя умной?" — думала она, ворочаясь на футоне.
Но чем больше она размышляла, тем яснее понимала, что на самом деле её печалит совсем не это. В действительности Рио расстроилась, когда поняла, что Комори больше не будет приходить в лавку, чтобы выпить чаю и поговорить. И что не будет больше таких приключений, как в тот вечер, когда они забрались в сад через забор. И что она никогда больше не увидит его спящим...
Это стало последней каплей, разогнавшей остатки сна. Вспомнив умиротворённое и от этого ещё более красивое лицо спящего Комори, Рио не смогла сомкнуть глаз, потому как стоило ей их закрыть, в голове возникал этот образ.
"Твой младший брат в беде, а ты думаешь о таких вещах?! Как тебе не стыдно!" — ругала себя Рио в тщетных попытках избавиться от наваждения.
В конце концов сон одолел её лишь на рассвете, поэтому встала она позже обычного. Время ощутимо поджимало, но из-за того что чувствовала себя абсолютно разбитой, Рио собиралась без спешки.
Спустившись из своей комнаты, Рио застала на кухне матушку. С тех пор, как отец заболел, и врачи велели следить за питанием, матушка сама готовила для него полезную еду. Конечно, она могла бы передать эту обязанность кухарке, но считала своим долгом заботиться о дорогом муже.