Произнося последнюю фразу, Итару с сожалением подумал, что на самом деле ему просто повезло, ведь если бы у неё не было скрытых мотивов, разве что императорский указ мог бы заставить её прийти.
— Хочешь сказать, что мать была в курсе?! — министр перестал постукивать пальцем по столу.
— Это я попросил её молчать, потому что собирался сам поговорить с вами, отец, если решу, что всё серьёзно.
— Ну, судя по тому, что пишут в газетах, всё серьёзно, — ехидно заметил министр.
— Не вы ли последние пять лет пытаетесь заставить меня жениться? — не удержался от ответной шпильки Итару. — Как бы то ни было, если позволите, отец, я организую встречу наших семей, и вы сами сможете убедиться, что она действительно достойная кандидатка.
— Что ж, — министр потёр переносицу, прежде чем продолжить мысль. — Делай как знаешь. Только вот... что за ситуация такая с этим демоническим отродьем? Если она действительно с ним связалась, не попала ли она под его чары? Как вообще они оказались знакомы?!
— Полиции понадобилась консультация эксперта по артефактам, и если говорить о чарах, то всё совсем наоборот. Скорее это Комори попал под её воздействие, ведь по его собственному признанию, Саэки осталась равнодушна к нему.
— Значит, об этом вы говорили, прежде чем затеять драку, — заключил министр. — Следует принять меры, чтобы он не смог использовать свою магию на той девушке. Неизвестно, что может предпринять это демоническое отродье, раз вы теперь соперники. Я был не против, что ты с ним поддерживаешь связь, ведь пока он считал тебя своим другом, ты мог его контролировать. Но всё ли будет в порядке при нынешних обстоятельствах?
— Я позабочусь об этом, отец.
...хотя Итару и сказал это с полной уверенностью, на деле же не имел ни малейшего представления о том, что должен теперь предпринять. Комори нужен был ему, чтобы отыскать Саэки Рёту, не привлекая внимание отца, а заполучив расположение Саэки Рио, он надеялся с её помощью повлиять на несносного мага. Но Итару никак не мог предположить, что всё обернётся таким образом.
Итару думал об этом всю дорогу от министерства до бюро, так что в конце концов у него разболелась голова. Иронично было то, что он единственный знал, где вероятнее всего находится Саэки Рёта, но не мог рассказать, ведь в таком случае пришлось бы раскрыть истинные обстоятельства этого дела. И весьма раздражало, что Комори до сих пор не продвинулся в расследовании.
"Бесполезный отброс! — злился мысленно Итару. — Уже почти три недели прошло, а он ничего не узнал! Не можешь добиться результата как человек, так используй лисью магию!"
Но едва только эта мысль пронеслась в голове, Итару застыл в ужасе: если бы Ёхей действительно это сделал, то сразу бы выяснил истинную причину происходящего, и тогда никакие артефакты защиты не смогли бы противостоять гневу демонического лиса.
"Ха, чёрт, ладно, пусть идёт как идёт. Всё было бы нормально, если бы я был трезвый, когда встретился с ним".
Гнев отступил, и Итару смог вернуться к работе, но просматривая чертежи и описание очередного бездарного изобретения от подчинённых, он снова и снова возвращался к мыслям о сбежавшем маге. Каким бы отвратительным характером ни обладал Саэки Рёта, его идеи были весьма интересными, хотя и не всегда можно было воплотить их в жизнь. Вероятно, стоило давным давно заручиться поддержкой его сестры, чтобы иметь влияние на этого наглеца.
"Если подумать, она просила моего содействия в поисках... Должен ли я мягко склонить её на свою сторону? Или лучше будет запугать и шантажировать? Она ведь так дорожит семьёй... если я скажу, что могу уничтожить всех, кто ей дорог, будет ли она мне подчиняться?"
В памяти всплыл образ Рио в момент, когда она проигнорировала его руку, когда садилась в рикшу. Такая отстранённо вежливая, она даже не взглянула на него и сразу же велела извозчику трогаться, не позволив Итару заплатить вперёд. В тот момент он чувствовал себя оскорблённым, ведь своими действиями Рио унизила его на глазах многочисленных прохожих, словно сказала во всеуслышание, что не считает Итару достойным мужчиной.
"Хочу сделать её зависимой от моих решений. Хочу видеть на её лице страх и отчаяние".
От этих мыслей его бросило в жар. Он откинулся в кресле, уставился на белоснежный потолок и задумался. Саэки Рёта отсутствовал уже четвёртый месяц. Нельзя было уже сказать наверняка, жив ли он вообще, если действительно отправился в то место, о котором думал Итару. И хотя было бы лучше убедиться в этом наверняка, на самом деле, смысл возвращения этого паршивца для Итару сводился к весьма незначительным величинам. С другой стороны, вероятно, ради безопасности семьи он бы тоже согласился на что угодно.