Судя по тому, что мальчика вписали в реестр семьи Уэно, отношения с родственниками отца оставляли желать лучшего, ведь в противном случае те не стали бы так просто лишаться возможного наследника семейного дела.
Впрочем, родня по линии матери, видимо, тоже не питала особой приязни к Уэно, раз молодой человек пошёл служить в полицию, вместо того, чтобы учиться торговому делу, хотя в представлении Ёхея его помощнику куда больше пошло бы возиться со счётами, нежели выполнять поручения, касающиеся расследований.
Рассуждая об этом, Ёхей вспомнил, что Уэно поступил на службу едва тольно его самого назначили младшим сыщиком. Вспомнил и то, что не раз обращал внимание на идеальный почерк Уэно, на аккуратность и точность в обращении с бумагами — будь то отчёт для начальника управления или простая книга регистрации обращений.
"А в самом ли деле он не обучался работе клерка?"
На мгновение Ёхей пожалел, что не говорил со своим помощником ни о чём, кроме работы, и никогда не бывал на пятничных попойках с товарищами по службе, тем самым лишая себя возможности быть в курсе слухов. Однако расспрашивать сейчас кого-то в участке об Уэно было бы весьма странно, поэтому сыщик решил искать ответы в учебном заведении, которое мог бы окончить его помощник.
К счастью, родился и рос Уэно в столице, поэтому круг сужался до нескольких частных академий и Императорского университета. С него Ёхей и решил начать, ссылаясь на то, что отчиму Уэно наверняка было бы не по карману отправить пасынка в частную академию, в то время как попасть в Императорский университет при хороших результатах вступительных испытаний было намного дешевле.
Грандиозное строение в западном стиле строил тот же архитектор, что и Имперский банк. Это легко угадывалось по огромным белоснежным колоннам и обилию лепнины, украшавшей карнизы между каждым из пяти этажей, но особенно — под самой крышей.
Сыщик невольно залюбовался. В отрочестве Ёхей, будучи приезжим простолюдином, и представить себе не мог, что когда-либо приблизится к этому зданию. Но теперь он стал полицейским, и многие двери, которые прежде были заперты, открылись перед ним, в том числе и двери Императорского университета.
Не без труда, но Ёхей всё же нашёл административный отдел. Пожилой архивариус встретил его с недоверием и несколько раз смерил взглядом через монокль в позолоченной оправе. С ещё большим пристрастием он изучал нефритовый жетон — артефакт, подтверждающий, что Ёхей действительно служит в полицейском управлении.
Убедившись наконец, что сыщик говорит правду, архивариус отыскал среди списка выпускников последних лет Уэно. Оказалось, что молодой человек имел талант к сочинительству и учился на факультете изящной словесности. Причём, если верить старику, учился весьма недурно. По всему выходило, что Уэно мог стать если уж не писателем, то хотя бы учителем, и это было куда более престижнее той должности, что он занимал сейчас.
Думая об этом, Ёхей всё больше утверждался, что Уэно стал его помощником по желанию Итару и всё это время если уж и не мешал работе, то наверняка следил за ним. От этой мысли в груди защемило. Ёхей решительно не хотел верить, что Итару — единственный его друг — всё это время вёл какую-то свою игру, грязную и подлую.
Тоска сменилась гневом, а после — отчаянием. Впрочем, длилось это недолго — каких-то полтора десятка шагов по мощёной дорожке в саду, разбитом во дворе университета, стремительно пересекая который Ёхей вдруг замер, услышав упоминание Храма чистой воды. За пышными кустами гортензий беседовали двое мужчин. Судя по голосу и манере речи, это были люди почтенного возраста и знатного происхождения, вероятнее всего, преподаватели.
— Полнейший вздор!
— Считаете?
— Я был там только вчера и своими глазами видел корзину безвременья на алтаре! Или моё слово теперь ничего не значит в сравнении со слухами из квартала увеселений?
— Что вы! Что вы! Ни в коем случае! Вы неправильно меня поняли! Я лишь передал вам, что слышал. Всего лишь слухи, верно.
— Вам бы следовало лучше выбирать окружение...
Дальше Ёхей не слушал. Теперь он что было сил спешил вернуться в свой кабинет. Он не обращал уже внимания ни на косые взгляды встречных, ни на колкости коллег. Всё, что сейчас действительно занимало его мысли — на месте ли копия корзины.
***
Ворвавшись в кабинет Ёхей, даже не закрыв за собой дверь, кинулся прямиком к большому распашному шкафу, в котором помимо бумаг хранились разного рода вещи, так или иначе касающиеся расследований. Свёрток из золотисто-жёлтой ткани лежал на самой верхней полке. Там же, где Ёхей и оставил. Сыщик достал его и торопливо развернул. Это была та самая копия из плетущихся роз.