Но было ли в этом мире хоть что-нибудь, с чем он — Мацуда Итару, наследник знатного рода магов, — не мог бы справиться благодаря выдержке, хорошему воспитанию и вежливости? В любых переговорах важно вовремя уступить, но только затем, чтобы понять истинное положение дел и напасть во всеоружии.
***
Рио встречала множество словоохотливых людей. Самым верным и простым в беседе с такими было позволить им выговориться, не перебивая, и уже после обсуждать дело. Но Мацуда раздражал неимоверно! Весь его приторно-вежливый облик с уважительными сверх меры словооборотами вызывал у Рио только одно желание — выставить этого человека за дверь и запретить ему приближаться меньше чем на сто шагов.
Но вместо этого Рио сказала такую опасно абсурдную вещь:
— Что вы скажете, если сыщик Комори окажется прав, и чашу очищения действительно украла я, чтобы выменять её на лекарство для отца?
— Не шутите так, Саэки-сан!
Да, сейчас ещё не поздно было сказать, что это всё шутка и попросить прощения. Вероятнее всего, не начни Мацуда с таким рвением говорить о якобы коварных замысла Комори по отношению к ней, Рио и вовсе не стала бы так себя вести. Но Мацуда явно имел зуб на сыщика, разве это не означало, что Комори вышел на верный след и злодей начал беспокоиться?
В книжках, которые Рио так любила читать, преступники всегда старались сбить с толку героев, путая следы. И то, что сейчас предпринимал Мацуда, было весьма похоже на такого рода уловку. Поэтому Рио решила опередить его, ведь по всему, что им с Комори удалось выяснить, выходило, что Мацуда прекрасно знает, где находятся настоящие артефакты. Тем любопытнее становилось наблюдать за растерянностью этого самоуверенного подлеца.
— Какие могут быть шутки, когда речь идет о жизни отца? — изо всех сил сохраняя спокойствие, ответила Рио. —Пусть обо мне и говорят как о невоспитанной подобающим женщине образом особе, всё же я почтительная дочь своих родителей, готовая попрать закон, если дело касается их жизни.
— Н-но... з-зачем вы сейчас это рассказываете мне? — сдавленно спросил Мацуда, в глазах которого читалось полнейшее недоумение.
— Как это почему? Вы ведь сами только что говорили о том, как сильно желаете меня защитить, и что готовы оказать мне любую поддержку, какую только попрошу, — ответила Рио, намеренно преувеличивая и добавляя к словам Мацуды то, чего не было, чтобы понять, как далеко готов он зайти, дабы удержать её внимание. — Ах, или я не так поняла ваши слова?
— Всё верно, я буду только счастлив, если вы окажете мне такую честь — быть под моей протекцией, — Мацуда стал возвращаться к прежней манере речи, хотя на лице его всё ещё можно было прочесть недоумение от происходящего.
— Мне кажется, вы мне всё ещё не верите, Мацуда-сан. В таком случае, — не дав ему сказать, тут же продолжила Рио, — давайте я вам покажу чашу. Однако здесь её сейчас нет, я храню эту ценную вещь в тайнике, но раз уж вам необходимо удостовериться своими глазами, давайте назначим где-нибудь встречу, когда у вас будет время, и я принесу артефакт?
— Вы в самом деле?.. Нет, я хотел сказать, неужели чаша всё ещё у вас?
— Всё так. Человек, который обещал мне лекарство, ещё не вернулся в столицу, так что до того времени чаша остаётся у меня. В целости и сохранности. Надеюсь, вы не расскажете об этом сыщику?
— Я?! Нет-нет, ни в коем случае!
— Вот и прекрасно, я знала, что на вас можно положиться, — Рио мило улыбнулась. — В таком случае, я покажу вам чашу, и мы с вами станем сообщниками, верно? — не переставая улыбаться, добавила она.
— Разве нельзя сделать это сегодня вечером? — оживился Мацуда.
— Ах, это... прошу понять мои обстоятельства. Родители собираются в путешествие, и как почтительная дочь я должна им помогать со сборами...
— Мы можем дождаться отъезда ваших родителей. Известно, когда это будет? — взгляд Мацуды снова стал уверенным, словно маг почуял ложь, и теперь снова Рио ощутила себя предметом охоты.
— Этого я сказать наверняка не могу, — уклончиво ответила она, — но что, если я напишу вам письмо после их отправления?
— А! Саэки-сан, неужели вы... — Мацуда застыл в удивлении, а после расслабился и радостно засмеялся. — Я должен был сразу понять, простите меня, Саэки-сан. Конечно вы можете написать мне после того, как ваши родители отправятся в путешествие. Что ж, не смею вас больше отвлекать, вы наверняка были заняты работой. Буду с нетерпением ждать вашего письма, — добавил он томным голосом, надел шляпу-канотье и покинул магазин.