— Элиза, если мне придется выбирать между полными резервами и тем, чтобы засадить тебе по самые гланды или до самого упора, то я каждый гребаный раз буду выбирать твою киску и твой грязный ротик, — сказал он, чувствуя, как ее дыхание участилось от его слов. — Штаны! Немедленно! — рыкнул он, когда она продолжила пялиться на него.
Она тяжело сглотнула, и секунду спустя ее штаны исчезли. Между ними не осталось ничего, кроме голой кожи.
И боги…
Он просто хотел чувствовать ее каждой клеточкой. Внутри нее. Везде.
Ему было плевать на все остальное.
Он подтолкнул бедра, и она всхлипнула, когда он вошел в нее. Это был его любимый звук во всем мире. Единственный момент, когда она была уязвима и позволяла кому-то другому забирать власть. Только ему, потому что она была его, а он — безвозвратно ее.
— Боги! — выдохнула она, когда он вошел полностью.
Ее голова легла ему на грудь, а ногти впились в плечи. Разик провел ладонью по ее волосам.
— Девять дней — это слишком долго! — рыча повторил он.
— Слишком долго! — простонала она, впиваясь пятками в его спину.
Ее тело прижалось к его вплотную, грудь к груди. Она начала двигаться вместе с ним, принимая каждый его толчок.
— Вот так, mai dragocen, — прохрипел он, пока вбивался в нее. Он сильнее прижал ее к стене, наращивая темп. Он подцепил рукой ее колено, дергая на себя, и ее голова снова откинулась назад в стоне.
— Еще! — задыхалась прокричала она, раздирая когтями его руки и плечи. Держась за него и двигая бедрами, она уже была близка к оргазму.
И он давал ей все, чего она хотела, не в силах отказать ей.
Он почувствовал, как она содрогнулась в оргазме за секунды до того, как кончил сам. Оба, потные и запыхавшиеся, они замерли. Элиза обмякла в его руках, полностью опустошенная. Он держал ее так несколько минут, пока они восстанавливали дыхание, прежде чем она ушла приводить себя в порядок. Он сделал то же самое, и когда она вернулась, одетая лишь в одну из его туник, в ее руке был кинжал.
— Это может подождать… — начал он, но она уже полоснула лезвием по предплечью, прямо поверх метки Источника.
— Иди сюда! — передразнила она его, протягивая руку, по которой стекала кровь.
Он подошел без колебаний.
— Видишь, как легко я подчиняюсь приказам?
— Заткнись! — со смехом ответила она, и этот звук согрел его душу. Он взял кинжал, надрезал ладонь и обхватил ее руку.
Прилив был мгновенным. Ее огонь слился с его драконьим пламенем, который жадно начал поглощать силу. Элиза привалилась к нему, и он принял весь ее вес, осторожно усаживая на диван.
— Почему ты не попросил меня раньше? — прошептала она, пока он вытягивал из нее всё больше и больше магии.
— Ты была занята, — проворчал он, наслаждаясь тем, как заполняются резервы его силы.
Десятилетиями он жил без Источника, и пока не появилась Элиза, он успел забыть эту эйфорию. Хотя, скорее всего, дело было в ней самой, а не в магии. Или в сочетании того и другого.
— Я никогда не бываю слишком занята для тебя, — возразила она. — Ты это знаешь. Я всегда буду рядом, когда понадоблюсь.
— Ты всегда мне нужна, mai dragocen.
— Вовсе нет, — фыркнула она. — Ты не из тех, кто постоянно требует внимания.
— Именно из тех! — сказал он, наконец чувствуя, как ноющая пустота истощенных резервов отступает. — Я могу обойтись. Я всегда находил выход при подобных ситуациях.
Она нахмурилась, глядя на него снизу вверх.
— Тебе больше не нужно просто находить выход, Раз.
Он коснулся губами ее виска, увлекая ее за собой на диван. Она устроилась на нем сверху, положив подбородок на руку и глядя на него, а он убирал волосы с ее лица.
— Что ты думаешь о предложении Скарлетт?
Ее взгляд метнулся в сторону.
— Не знаю.
— Знаешь, — сказал он, его пальцы скользили вверх и вниз по ее позвоночнику. — Ты заинтригована!
— Это другой мир. Конечно, я заинтригована.
— Тебе этого мира мало?
— Я здесь счастлива, — поправила она его.
— Я и не говорил, что нет. Но ты не создана для того, чтобы сидеть сложа руки. Это не в твоей крови.
Она все также не смотрела на него, когда произнесла:
— Иногда я чувствую вину за это. За то, что мне мало того, что есть. Ведь нам должно быть достаточно. У нас хорошая спокойная жизнь, и…
— Хватит, — в его голосе прорезался рык. — Если ты хочешь пойти, мы пойдем, когда придет время. И никакого чувства вины.
— Это серьезный шаг, — сказала она. — А вдруг что-то случится, и мы не сможем вернуться? А если одного из нас убьют, и другой останется один? Что если…