— Что я сделал с Аррадрой? — усмехнулся Харадрин. — Я её создал. Я давно наблюдал за тобой, каждый день узнавал о тебе что-то новое. Я знал, что твоя семья погибла, но ты не видел смерть сестры, только её обгоревший трупик. Я даже смог узнать, как примерно она выглядела. И решил создать ещё одного голема. Голема с внешностью твоей сестры. Когда она выросла до такого возраста, чтобы ты не мог заметить её ускоренное взросление, я сделал так, что ты увидел её в приюте. Помнишь тот день? Когда ты увидел её и сразу же поверил в чудо. Да, я не дурак, я догадывался, что ты не веришь, что это именно она. Скорее ты полагал, что она очень похожа на твою сестру. Но сердце твоё ёкнуло и ты забрал её к себе и с тех пор относился к ней как к родной. Вряд ли ты кому-то рассказывал о том, кто она на самом деле. Разве что Дардарону.
— Зачем ты сделал это? — процедил Трилон, чувствую в душе злобу и ненависть к собеседнику и едва сдерживаясь, чтобы не ударить его.
— Затем, что она была для меня прекрасным шпионом. Ты не задумывался, откуда я знаю о всех ваших планах и передвижениях? Но… у всего есть цена. Как и написано в той книге, голем не может создать голема. Всё почти так. Я смог создать её, но поплатился. Кроме того, что второе тело уже вовсе не могло владеть никакой магией, так ещё и моя личность разделилась и стала жить поочерёдно в двух телах. Ровно на закате, когда я и создал её, происходит что-то, о чём я сам толком не знаю, потому что сознание покидает меня, а потом я оказываюсь в другом теле, весь в синяках и порезах. Подозреваю, одно моё тело гонится за другим, чтобы отобрать у него моё сознание, а другое всеми силами старается убежать. В любом случае, теперь моё второе тело мертво, и я знаю, что случится следующим вечером, когда наступит время смены. Я не хочу этого. Потому то и остался здесь с тобой. Мне ведь всё равно осталось жить всего один день.
— Аррадра была твоим вторым телом?
— Верно. Когда я просыпался в нём, я перенимал всю её память со всего прожитого дня.
— Это не может быть правдой. Она бы заметила, что не помнит половину дней своей жизни!
— А ты помнишь, что было вчера? Сейчас может и помнишь, но будь твоя жизнь чуть более скучна, не помнил бы. К тому же, ей не с чем было сравнивать. Я хочу сказать, если бы ты сейчас лишился половины памяти, то заметил бы разницу, потому что ты помнишь, как долго длится, скажем, год, а как полгода. А она всю жизнь жила с такой памятью и привыкла к ней, как к самой обычной.
— Надеюсь, ты хотя бы не спал с Дардароном в её теле?
— Было и такое, — Харадрин снова усмехнулся. — Когда перемещаешься в женское тело, ты становишься женщиной. Во всех смыслах.
— Избавь меня от подробностей.
— Как хочешь.
— Допустим, каждое из твоих тел половину из дней своей жизни были тобой. А что со второй половиной?
— Это уже более интересно. С того момента, когда я создал Аррадру, появились ещё две отдельные личности. Их вы и знаете под именами Транон и Аррадра. Она не знала о моём существовании. А вот он был в курсе. Я воспитал его сам, общался с ним через записи. Мы с ним вместе создали план по уничтожению вашей школы. К сожалению, Транон всегда сомневался, и я чувствовал это. Он проникся дружбой к Дардарону и всегда подумывал предать меня. К счастью, я его переубедил.
— Ты понимаешь, — сквозь зубы проговорил Трилон, — что ты убил собственного брата. Это ведь ты ударил в Адриана забвением в тот день? А ещё в результате твоих действий погибли твои племянники, Аррадра и Алатос.
— Вообще-то, — задумался Харадрин. — Если принимать во внимание кровное родство, то они были роднёй моего первого тела, а с этим, вторым, ничего общего не имели.
— Вот как? И после этого ты смеешь говорить, что не являешься жалким подобием своей первостепенной личности? Ты перенял не всё, а только то, что тебе было выгодно…
— Думаешь, в том, первом теле я не смог бы разделаться с родственничками, которые отреклись от меня, ради своей цели?
— Вообще-то Аррадра и Алатос приехали в Куасток, чтобы найти тебя!
— И вряд ли бы обрадовались, если бы нашли. Мне плевать на них. Моя цель дороже.
— Цель? Какая цель может быть…
— Уничтожить вашу школу, я думал ты понял давно.
— Уничтожить школу? То есть убить нас всех? Всего-то?
— Точно. У меня были планы на каждого из вас. На тебя, на Дардарона и на Палтанона. Если бы кости упали иначе, и от стряпни повара погиб кто-то другой, а, скажем, Палтанон остался бы жив, у меня были планы на то, как убить и его. С Дардароном должна была разделаться Аррадра. Жаль, ничего не вышло. С тобой… О, твою смерть я готовил долго! Как видишь, всё получилось. Ты потерял в своей жизни слишком много близких тебе людей. Ты видел, как вешают твою возлюбленную. Тебе пришлось собственноручно разорвать на куски женщину, которую ты считал своей сестрой. Ты уничтожен, у тебя больше нет причин для жизни. Это я отобрал у тебя эти причины. Всё, что происходило, было гвоздиками в общей конструкции твоей погибшей личности. И это я забивал те гвоздики. Я сдал свою племянницу и твою любимую стражникам, чтобы они повесили её. Я убил Адриана, стёп память Дардарону. И почти всё остальное, что было плохого в твоей жизни, делал тоже я. Разве что кроме смерти твоей семьи. Теперь ты понимаешь, кто я такой? Я вижу всех вас насквозь, я всегда думаю на два шага вперёд. Всё всегда идёт по моему плану.