— Убейте бабу! — заорал кто-то из незнакомцев, и трое других снова взялись за оружие.
Алион, кожа которой тоже покрылась мурашками, не сдвинулась с места, лишь изо всех сил громко крикнула:
— Помогите!
Таралон снова загородил её магическим щитом, но один из незнакомцев зашёл с другой стороны. Старагон приблизился к своим товарищам, воздел щит, который вышел слабым, но смог отразить один выпад неприятеля, и у Таралона появилось время, чтобы подправить свою позицию, стать ближе к Алион, возвести щит второй рукой.
— Бросаем груз! — закричал кто-то из группы, после чего побежал прочь, а за ним последовали ещё двое.
— Нет! Нужно объединить все силы! — громко сказал другой, но увидев, как убегают ещё несколько его товарищей, плюнул в землю и тоже помчался прочь. Вскоре на пляже остались только трое магов.
— Слава Богам! — послышалось сзади, и из тени вышла госпожа Аррадра. — Я уже было стала винить себя за то, что послала вас сюда. Вы должны узнать, что замышляли эти люди!
— Заглянем в лодки — может узнаем, — сказал Таралон, потирая руки, чтобы согреться. — Что там с одеждой?
Женщина ахнула, схватилась за голову, потрусила обратно к дому. Алион тем временем двинулась к лодке, застывшей во льду в нескольких шагах от берега. Встретив мёрзлую поверхность, её нога провалилась под хрупкий лёд. Старагон с удивлением глядел, как девушка заходит в ледяную воду, не издавая ни звука. Зайдя по пояс, она прильнула к лодке и свободной рукой принялась рушить лёд на пути к берегу. Таралон поспел ей на помощь. Прикрывая обеими руками достоинство, Старагон тоже подбежал к берегу. Дотронулся пальцами до воды и ахнул, когда почувствовал, как колкий холод пробегается по всей конечности. Сжав до боли челюсть, он через силу погрузился в реку по колено. Таралон тоже заходил в воду, матерясь и махая руками. Втроём они за пару минут выкатили лодку на сушу.
К тому времени госпожа Аррадра принесла одежду, и они быстро в неё закутались. Одежда оказалась, как ни странно, мужская. Впрочем, сама женщина была одета так же и сказала, что женская неудобная и дорогая.
В лодках обнаружились ящики. Без инструментов отпереть их оказалось большой проблемой. В конце концов Таралон со всей силы двинул несколько раз по крышке ногой, и та надломилась посередине. Внутри оказалось зерно и какая-то трава.
— Госпожа Аррадра, а вы уверены насчёт вороны? — спросил Таралон, немного покопавшись в грузе.
Женщина не ответила. Она сидела на коленях чуть вдалеке и разглядывала что-то на песке.
— Что там?
— Здесь следы, — ответила она. — Они ведут к скале, в которой спрятан второй, тайный вход в школу. О нём почти никто не знает. И это не мои следы.
Сначала вернулись чувства. Под спиной и головой, лежащей на скрещенных руках, земля, но в нос бьёт запах сырости, мха и старой древесины. Что это за место?
Когда он открыл глаза, подумал, что ослеп. Темнота окружала со всех сторон. Лишь оглядевшись, заметил в паре шагов от себя проблеск света, окрашивающий половину стены. Свет шёл откуда-то сбоку, из-за угла.
Неожиданно в голову ворвались мысли. Нужно бежать! Нужно прятаться! Кто-то идёт сюда!
Он попытался вспомнить, как оказался здесь, что это за место и кто он такой, но память словно спряталась где-то в самом дальнем уголке сознания и отказывалась возвращаться.
Не поборов накатывающие чувства, он сорвался с места и побежал в первую попавшуюся сторону — к свету. Поворот вывел его к длинному коридору, и привыкшее к темноте зрение смогло различить высокий потолок, обвешанный нерабочими лампами, и множество дверей. Страшно было забегать в этот коридор — вдруг, этот кто-то, кого так настойчиво приказывает сторониться голос в голове, сейчас с другой стороны. Но открывать двери было ещё страшнее, и он выбрал коридор.
Череда земляного пола, смешанного с каменными островками, о которые так легко споткнуться, тянулась, как казалось, в бесконечность. Вскоре на стенах появились факелы, окрашивающие коридор в мягкий оранжевый оттенок.
Впереди неожиданно показалась женщина, низкая, худая, коротко постриженная и наряженная в мужскую одежду. Увидев его, она вскрикнула и, развернувшись, помчалась прочь. Это не её нужно было сторониться. Кого-то другого. Того, кто идёт, чтобы порабощать.
Очередной шаг напоролся на торчащий каменный выступ, и тело ощутило боль, когда покатилось по полу, встречая на пути острые выступы и мелкую крошку. В конце его ждали булыжник, разбивший коленку, и — слава Богам — достаточно мягкая земля, в которую упало лицо. Найдя в себе силы, он высвободил руку, которую едва не сломал своим весом. И заметил.