Пускай себе Ту Вэй ломает голову, что в этих пакетах, набитых газетами.
— А относительно того дела, что я должен сказать сэру Джону?
— А что, предполагается, что вы должны передать ответ?
— Если хотите, я передам ваши слова.
— Скажите ему, что у тигров не родятся собаки.
Глава 22
Альфред Цин прилетел из Ванкувера на вторую ночь китайского Нового года, Хой Ниэнь — «Открывающая год», и повел Викки, как и обещал, на семейный банкет в ресторанчик его родителей. «Сад Орхидей» был до отказа забит посетителями, но в главном зале было оставлено несколько столиков для самих Цинов. Викки обедала с кузенами и кузинами, дядюшками и еще Бог весть какими родственниками и почтенными старцами и заметила, что залы мало изменились, несмотря на то что Альфред стал таким победоносным героем дня. Викки и он сидели так же, как сидели и прежде, окруженные его семьей, и любопытные взгляды относились больше к ее белокурым волосам — как и раньше казалось, никто особенно не благоговел перед успехами Альфреда.
После того как его отец — то появлявшийся, то исчезавший на кухне и его мать, периодически подходившая к кассовому аппарату — были показаны по телевидению, их жизнь шла, как обычно, может, чуть лучше, чуть безопаснее, но ничто никогда не изменится, и семья и клан всегда будут важнее, чем минутное появление на экране. Альфред, казалось, ни над чем не задумывался, хотя вел себя чуть рассеянно, как люди с нарушением биоритмов после перелета через несколько часовых поясов. Иногда, когда Викки чувствовала, что на нее внимательно смотрит кто-нибудь из членов его семьи, она встречала непонятный глубокий взгляд и гадала: клянут ли они ее за англичан, отдающих их в лапы каэнэровцев, тогда как сами могут сбежать. Как они, должно быть, напуганы, думала Викки, но все же, пока они пировали, она обнаружила, что завидует Цинам.
Прошлой ночью она повела Фиону и девочек на их традиционный банкет в отеле «Мандарин». Чип был на Филиппинах, где старался купить какую-то старую посудину, которая показалась ему дешевый, и надеялся жить на ее борту. Питер отмечал праздник с кланом Мэри Ли. Оттого, что за столом больше никого не было, семейное торжество казалось пронизанным одиночеством. И когда Мелисса спросила, где они будут отмечать следующий китайский Новый год, ни у Викки, ни у Фионы не было ответа.
Худшим в этом унылом вечере, по крайней мере для Викки, было то, что ее мать настояла на том, чтоб они сначала все соберутся на «Вихре» выпить, а потом Салли стала плакать — в таком настроении она не могла идти в ресторан. Викки посидела с ней немного и вернулась к ней после обеда, но ничего не помогло, и бедная Салли наконец тяжело отошла ко сну, бормоча, что все потеряно.
Семья Цинов, напротив, казалась многочисленной и оживленной.
Их ресторан был увешан яркими красными праздничными фонариками. Орды ребятишек носились под улыбающимися взглядами взрослых, которые соблазняли их вернуться к столу самыми лакомыми кусочками со своих тарелок. Через окно Викки слышала треск запрещенных в Гонконге хлопушек и выкрики «Кун хай фэт чой!»
— Тебе нравится или нет? — крикнул Альфред сквозь шум.
— Нравится, — выкрикнула она в ответ, имея в виду именно это, но ее мысли уплывали к Стивену. — Потрясающая еда. Скажи своей маме, что она вернула мне аппетит.
Праздничные блюда подавались под цветистыми названиями, используемыми специально для торжеств. Цыпленок назывался «Феникс», устрицы — «Роскошь», а грибы — «Шанс».
— Надеюсь, ты станешь богаче, Викки.
— И ты тоже, Альфред.
— Боюсь, мне придется отвезти тебя домой рано. Я улетаю в Нью-Йорк.
— Но ты только прилетел, — сказала она разочарованно. Несмотря на свои мысли о Стивене, она наслаждалась обществом Альфреда. — Я уже было собралась простить тебя за то, что ты покинул меня в больнице.
— Мне правда очень жаль, но у меня давно назначена встреча с кое-какими банкирами.
Он сиял, как обычно, но выглядел усталым, и неожиданно до нее дошло, что он сделал.
— Альфред?
— Что?
— Ты сегодня утром прилетел из Ванкувера, а теперь ты летишь в Нью-Йорк?
— Верно. Через Лондон.
— А почему ты просто не полетел из Ванкувера в Нью-Йорк?
Казалось, Альфред удивился, что она спрашивает.
— У нас с тобой была назначена встреча.
— Ты летаешь вокруг света тридцать шесть часов ради свидания?
Альфред усмехнулся: