Ей было бы тревожно и неприятно поверить, что он вращается среди таких людей. Но что она может ожидать от человека, который управлял казино в Макао и теперь здесь?
— Я — не скверный парень.
— Но они ваши друзья.
— Когда я играл в теннис и сломался на Уимблдонском турнире, знаете что они сделали, когда я вернулся? Хотели, чтобы я поклялся жизнью, что отыграюсь. Сделаю рывок в другом турнире. Почти все в Гонконге ставили на меня крупные суммы, потому что я отсюда. Триады просто взбесились. Они были здорово расстроены, когда я отказался.
— Они угрожали вам?
— Угрожать сыну Ту Вэй Вонга? — Стивен улыбнулся сам себе. — Такой храбрости у них нет.
— Как вы находитесь среди них?
— Привык, когда был моложе. Становишься немножко старше и видишь парня в шелковом костюме таким, какой он есть.
— Каким?
— Уличный боец, чья мечта — выжить достаточно долго, чтобы купить «БМВ».
— Так вы все же сделали рывок?
— А как вы думаете?
— Нет, — сказала она, хотя не была уверена.
— Не пришлось. Потерял форму, — он засмеялся. — Моя спортивная карьера покатилась под горку, но для этих парней я — герой. Для старших. Большинство из этих малышей тогда еще не родилось.
Викки окинула взглядом сцену. Почти черная темнота с неизменной пунктуальностью прерывалась вспышками света с танцевального пространства. Танцующие совсем юные, увидела она, большинство — подростки, хотя то там, то здесь столики были заняты курящими «ветеранами» двадцати с чем-то лет в шелковых костюмах. Она резко встала.
— Что случилось? — спросил Стивен.
Она неотрывно смотрела на фигуру в белом шелковом костюме, которая казалась странно знакомой. Вспыхнул свет, и когда он посмотрел в ее сторону, глаза их на секунду встретились. Он бросился прочь и скрылся в толпе. Викки пошла за ним, и мельком еще раз увидела его лицо, когда он спешил по многолюдным ступенькам.
Теперь она была уверена — это Хуан, бывший помощник Ай Цзи, с «Вихря».
Проталкиваясь сквозь поток идущих вперед людей, Викки пробилась вниз в бар; толпа кун-фуйцев уставилась на нее. Она упорно направлялась к двери, через темное фойе, и неожиданно оказалась словно на бриллиантовой улице. Блестящий автомобиль сорвался с места и растворился в мерцающем огнями потоке машин.
— Кто это был? — спросил подбежавший Стивен.
— Я подумала, что увидела одного из наших матросов. Парень — танка по имени Хуан. Я считала, что танка держится обособленно и общаются лишь друг с другом.
— Обычно так и было, но они становятся богатыми контрабандистами. Наверное, ему выпал крупный куш.
— Он был таким славным подростком. Немножко неуклюжим и ленивым. Я не могу себе представить его бойцом кун-фу.
— Нет. Он купил посудину и сам нанимает себе крутых парней.
— Зачем? — спросила она, неуверенная, что хочет знать ответ.
— Вы думаете, он приводит эту посудину назад домой пустой? Он старается делать это, пока может. Придет первое июля, и ему лучше плыть в Австралию. Каэнэровцы и триады не стыкуются. Красные вышибли их из Шанхая, а теперь вышибут и из Гонконга. Если только какой-нибудь дьявол не заключит сделку.
— Я не могла ошибиться насчет Хуана. Хотя, может, я не права. Я спрошу Ай Цзи, матроса моей матери. Он наверняка знает.
— Но скажет ли он вам? — улыбнулся Стивен. — О’кей, а как насчет нас? Еще потанцуем?
— Я немножко устала. Извините.
Стивен обнял ее и лениво поднял в воздух руку, которая мгновенно вытащила его отцовский «роллс-ройс» из кучи машин. Когда они садились в машину, фотовспышка осветила лицо Викки. Она нагнула голову, но было поздно.
— О Господи, Стивен, мне не нужна фотография моей физиономии в «Кантон-клубе» в газетах.
— Сейчас вернусь.
Он быстро подлетел к девушке-фотографу и вернулся через минуту.
— Трогай, — велел он шоферу и протянул Викки кассету с засвеченной пленкой.
— Но как вам это удалось?
— Обещал ей лично мои фото с какой-нибудь «звездочкой» — в любой позиции, в какой она пожелает.
— Спасибо. Я ценю это. Я просто подумала, что как-то не предполагается, что английский тайпан может якшаться с гангстерами.
— По крайней мере, не в газетах, — он поцеловал ее в губы, очень мягко. Потом налил в бокалы шампанского, выуженного из серебряного ведерка со льдом. — Пригласите меня домой?
— Не могу. Там моя невестка, и племянницы, и слуги… А почему бы вам не пригласить меня к себе?