я записываю свои сны и то, о чем они?Она ответила не сразу, и я мгновенно напряглась. Но моя бывшая квартирная хозяйка поторопилась развенчать сами собой напрашивающиеся подозрения:- Нет, никому. Ну может... Да, нет. Никому, – не очень уверенно открестилась она. Ну и я не сдавалась, переняла у Бэрса его манеру по дожиманию труднораскалываемых свидетелей:- Может в шутку или косвенно? Я прямо чувствовала, что Вика, что-то недоговаривает. В трубке раздался вздох. А у меня сердце участило работу в преддверии ее признания.- У нас как-то студены приходили со своим преподом из медицинского. В общем, там они черепушку вскрывали, учились мозг извлекать. Их профессор объяснял им, где какие области мозга находятся и за что отвечают. Заикнулись про потерю памяти. Ну, я ляпнула, что у моей подруги амнезия. Все ахали, вопросы задавали. Как, память возвращается? И т.д., и т.п. Я говорила о снах, что часто воспоминания в них отражаются. Но ведь твои кошмары к тебе не имеют отношение, так что ничего страшного, верно? – последние слова прозвучали каким-то оправдывающимся тоном.- Да, наверное. А ты знаешь в каком институте работает этот профессор? - Я не знала в том ли направлении копаю, но проверить эту версию была просто обязана.- Он из того запердуевска, что и ты. В этом городе, ты знаешь, один мединститут. Имя дока не помню, но внешность описать могу. Такой рыжий дядька примерно 45-50 лет. Думаю, в институте немного таких... ярких преподавателей. Пока. Удачи в расследовании и с твоим очаровашкой-сле... - я недослушала ее до конца, потому что хлопнула входная дверь. Бэрс из коридора помахал рукой.___________Пока наша мина замедленного действия не рванула: от Горина звонка не было, мы собрались в N-ск искать рыжего профессора. Я стояла у входной двери, надевая ветровку. Августовские ночи стали прохладными, а шмыгать носом в компании очаровательного дозна… Ну, вот и я туда же.Мои размышления и меня, направляющуюся к двери, остановил Марун.- Нам надо успеть на автобус, - со знанием дела поторопила я его.- Мы не поедем, - неожиданно отозвался Бэрс, мечась покомнате, будто в поисках чего-то. Я удивилась. Утром он сам настаивал отправиться в N-ск, хотел там допросить пару свидетелей по делу. А когда я ему рассказала о своих соображениях, касаемо моих снов и Викиного длинного языка, он тут же уцепился за эту ниточку.- Ты передумал? Считаешь, мы там ничего не узнаем? - разочарованно вздохнула я и наблюдала, как он отодвинул от моего шкафа кресло, а потом нырнул зачем-то в ванную.- Не передумал, - раздалось оттуда, - просто мы не поедем, а скользнем. – Он появился в дверях санузла с широкой улыбкой на лице и зеркалом в руках. Видимо, снял со стены. - Ты ведь жила в N-ске в «своем»... в частном доме, - констатировал он, устанавливая зеркало напротив другого, закрепленного на дверце платяного шкафа. Получился своеобразный бесконечный коридор.- Я был в этом доме, когда разыскивал тебя. (Я внимательно слушала его, он ведь еще не рассказывал, как вышел на мой след.) Там у тебя тоже есть зеркало в коридоре. Это будет портал для скачка.Объяснив свой план действий, Бэрс встал в межзеркальный коридор и позвал меня. Но уместиться вдвоем сразу в двухузких зеркалах оказалось проблемотично. Кто-то из нас все равно не вписывался в них. И не успела я ничего сказать, как он одним движением притянул меня к себе, тесно прижавшись всем телом, и увлек в скользкий серебристый проход. Рукам и ногам стало неожиданно холодно и как-то легко, будто на меня перестало давить атмосферное давление. Секунда, другая. Нас вытолкнуло в реальность со всем ее притяжением. Мы оказались в прихожей моего старого дома. В голове шумело и кружилось, и чтобы не грохнуться, я покрепче вцепилась в теплую живую опору. Марун, видимо, тоже очухивался от нашего перемещения, поэтому не отпускал меня. И от его дыхания щекотно приминались мои волосы на макушке. Я спрятала улыбку, уткнувшись в его грудь. В горьковатый аромат мужского дезодоранта примешивался неповторимый вкусный запах его тела. Я, словно таксикоман, втянула носом обалденный аромат. Мозг отключился напрочь. Мне не хотелось шевелиться. Так бы и стоять вечность. Но мой кайф нарушил запах апельсиновых леденцов и теплое дыхание возле уха:- Получилось, мы прошли, - чуть охрипшим голосом произнес детектив. Откашлялся и выпустил меня из объятий.Я с сожалением отошла от него в сторону и отвернулась, пряча свои раскрасневшиеся щеки. «Только бы он не заметил!» - стучало в голове в унисон с кровью в висках. А я уже корила себя за то, что заразилась Викиным романтизмом! – «Ну, подумаешь, симпатичный мужчина обнял тебя, чтобы перенести из пункта «А» в пункт «Б»! Надо поскорее взять себя в руки!» На самом деле я ещё находилась под впечатлением от нашего, мягко сказать, неординарного способа передвижения.- Я думаю, что сама вспомню, как перемещаться между зеркалами, - придав бодрости голосу, как ни в чем не бывало произнесла я, - ведь в Логии все так могут...- Нет, не могут, - резко оборвал меня Бэрс, - и прошу тебя никому об этом не говорить.Я обернулась и теперь смотрела на него во все глаза. Он с мрачным видом сунул руки в карманы штанов и серьезно продолжил:- Это не совсем... законно, - его красивое лицо, будто окаменело.У меня, если честно, даже рот открылся от удивления.- Но ведь ты - страж закона! - воскликнула я.Он смотрел на меня из-под нахмуренных бровей.- Пообещай никому не говорить!– он непросил, а требовал. Тысячи вопросов застыли у меня на языке, будоража любопытство. Бэрс ждал моего ответа.Я кивнула. Тема была закрыта. И он, молча, отошёл к старенькому серванту с разрознеными чайными парами, заставив меня ломать голову над ещё одной тайной. - Лара, разве ты не удивилась тому, что в доме нет ни одной твоей…э-э… фотографии? - перевел он разговор, покрутив в руках щербатую чашечку, - я бы на твоём месте насторожился.- О, поверь, я многому удивлялась после выписки из больницы. И не только этому. Весь мой гардероб, ну кроме тех вещей, в которых меня сбила машина, оказался мне немного великоват. Первая мысль, пришедшая в голову: я похудела пока выздоравливала. Но не это показалось странным, а разница в стиле одежды. Не могла же я так кординально поменять образ. И вообще, мне пришлось заново всему учиться, но главное профессии. Когда я отыскала несколько тетрадок с университетскими конспектами, не могла разобрать собственный почерк. А потом недоумевала, как теперешний отличается от того, что был до аварии. Я сомневалась во всем, но не могла не верить собственным глазам. В полиции, куда обратились врачи, чтобы меня опознать, распечатали мою фотографию. Откуда она у них?Я отвернулась. Делясь своими подозрениями, мне пришлось ещё раз пережить тот кошмар на яву, в который я попала после потери памяти. ________Маленький провинциальный городишка после шумной Москвы казался сонным царством. Машин на улице было мало, пешеходы, попадавшиеся нам, никуда не спешили. Именно в такой расслабленной обстановке начинаешь замечать, какой на улице погожий денек, и как богат и щедр последний летний месяц. В садах частного сектора, тянувшегося по противоположной стороне от старых пятиэтажек, висели красные и желтые яблоки. Пахло мокрым асфальтом после только что проморосившего дождичка. Обходя лужи, мы шагали в направлении больницы, из которой я выписалась несколько месяцев назад.- Что ты хочешь там узнать? - допытывалась я и посматривала на детектива с интересом.- Как, думаешь, я тебя нашел? - он хитро прищурился и перенес конфетку из-за одной щеки за другую.Его встречный вопрос поставил меня в тупик. Я замолчала, пытаясь представить логику его рассуждений и действий. Но дыра вместо памяти не способствовала каким-нибудь предположениям. И я пожала плечами, сдаваясь.- Когда кто-то несанкцианированно проходит в другой мир - Проход не захлопывается, - начал издалека Бэрс, не дождавшись моего ответа. - А значит можно проследить маршрут - то есть пойти следом и окажешься в том же месте, куда попал нарушитель. Но тут важен фактор времени. А пока дело попало ко мне, пока я ждал разрешения на Переход, прошел месяц. Короче, все эти бюрократические проволочки сыграли наруку преступнику. Наконец я перешел в Эгоцентриум и оказался в этом городе. Потом - по стандартной схеме - всегда проверяют больницы, морги и полицейские участки. Мне сразу повезло. В первой же больнице врачи узнали тебя по фотографии. Они дали мне твои данные: имя и адрес. Ну а дальше, как по учебнику. Так я нашел тебя в Москве.Я внимательно слушала, а он, почему-то, нахмурился и мрачно прокомментировал:- Тогда я считал, что ты подделала себе документы. А для архивного работника, да еще из магического мира, - это просто.- А теперь? - вклинилась я и внимательно посмотрела на него. Меня удивила перемена в его отношении ко мне. И хотелось узнать, что же заставило его переиграть свои первоначальные намерения. Нет, я не жалуюсь. Но это, действительно, было странно. Ведь я так и не предоставила ему более-менее приличное алиби. Неужели, он просто поверил мне на слово?- А теперь, когда понял, что ты не виновна, надо узнать, кто же подсунул тебе фальшивые данные, – так и не удовлетворив мое любопытство, подытожил он. А его замечание по-настоящему встревожило меня. - Ты думаешь, это настоящий убийца?! –от такого «открытия» у меня все похолодело внутри.- Или его сообщник, - предположил Бэрс.- Почему же он просто не убил меня в больнице, когда я была без сознания?