находилась под впечатлением от нашего, мягко сказать, неординарного способа передвижения.- Я думаю, что сама вспомню, как перемещаться между зеркалами, - придав бодрости голосу, как ни в чем не бывало произнесла я, - ведь в Логии все так могут...- Нет, не могут, - резко оборвал меня Бэрс, - и прошу тебя никому об этом не говорить.Я обернулась и теперь смотрела на него во все глаза. Он с мрачным видом сунул руки в карманы штанов и серьезно продолжил:- Это не совсем... законно, - его красивое лицо, будто окаменело.У меня, если честно, даже рот открылся от удивления.- Но ведь ты - страж закона! - воскликнула я.Он смотрел на меня из-под нахмуренных бровей.- Пообещай никому не говорить!– он непросил, а требовал. Тысячи вопросов застыли у меня на языке, будоража любопытство. Бэрс ждал моего ответа.Я кивнула. Тема была закрыта. И он, молча, отошёл к старенькому серванту с разрознеными чайными парами, заставив меня ломать голову над ещё одной тайной. - Лара, разве ты не удивилась тому, что в доме нет ни одной твоей…э-э… фотографии? - перевел он разговор, покрутив в руках щербатую чашечку, - я бы на твоём месте насторожился.- О, поверь, я многому удивлялась после выписки из больницы. И не только этому. Весь мой гардероб, ну кроме тех вещей, в которых меня сбила машина, оказался мне немного великоват. Первая мысль, пришедшая в голову: я похудела пока выздоравливала. Но не это показалось странным, а разница в стиле одежды. Не могла же я так кординально поменять образ. И вообще, мне пришлось заново всему учиться, но главное профессии. Когда я отыскала несколько тетрадок с университетскими конспектами, не могла разобрать собственный почерк. А потом недоумевала, как теперешний отличается от того, что был до аварии. Я сомневалась во всем, но не могла не верить собственным глазам. В полиции, куда обратились врачи, чтобы меня опознать, распечатали мою фотографию. Откуда она у них?Я отвернулась. Делясь своими подозрениями, мне пришлось ещё раз пережить тот кошмар на яву, в который я попала после потери памяти. ________Маленький провинциальный городишка после шумной Москвы казался сонным царством. Машин на улице было мало, пешеходы, попадавшиеся нам, никуда не спешили. Именно в такой расслабленной обстановке начинаешь замечать, какой на улице погожий денек, и как богат и щедр последний летний месяц. В садах частного сектора, тянувшегося по противоположной стороне от старых пятиэтажек, висели красные и желтые яблоки. Пахло мокрым асфальтом после только что проморосившего дождичка. Обходя лужи, мы шагали в направлении больницы, из которой я выписалась несколько месяцев назад.- Что ты хочешь там узнать? - допытывалась я и посматривала на детектива с интересом.- Как, думаешь, я тебя нашел? - он хитро прищурился и перенес конфетку из-за одной щеки за другую.Его встречный вопрос поставил меня в тупик. Я замолчала, пытаясь представить логику его рассуждений и действий. Но дыра вместо памяти не способствовала каким-нибудь предположениям. И я пожала плечами, сдаваясь.- Когда кто-то несанкцианированно проходит в другой мир - Проход не захлопывается, - начал издалека Бэрс, не дождавшись моего ответа. - А значит можно проследить маршрут - то есть пойти следом и окажешься в том же месте, куда попал нарушитель. Но тут важен фактор времени. А пока дело попало ко мне, пока я ждал разрешения на Переход, прошел месяц. Короче, все эти бюрократические проволочки сыграли наруку преступнику. Наконец я перешел в Эгоцентриум и оказался в этом городе. Потом - по стандартной схеме - всегда проверяют больницы, морги и полицейские участки. Мне сразу повезло. В первой же больнице врачи узнали тебя по фотографии. Они дали мне твои данные: имя и адрес. Ну а дальше, как по учебнику. Так я нашел тебя в Москве.Я внимательно слушала, а он, почему-то, нахмурился и мрачно прокомментировал:- Тогда я считал, что ты подделала себе документы. А для архивного работника, да еще из магического мира, - это просто.- А теперь? - вклинилась я и внимательно посмотрела на него. Меня удивила перемена в его отношении ко мне. И хотелось узнать, что же заставило его переиграть свои первоначальные намерения. Нет, я не жалуюсь. Но это, действительно, было странно. Ведь я так и не предоставила ему более-менее приличное алиби. Неужели, он просто поверил мне на слово?- А теперь, когда понял, что ты не виновна, надо узнать, кто же подсунул тебе фальшивые данные, – так и не удовлетворив мое любопытство, подытожил он. А его замечание по-настоящему встревожило меня. - Ты думаешь, это настоящий убийца?! –от такого «открытия» у меня все похолодело внутри.- Или его сообщник, - предположил Бэрс.- Почему же он просто не убил меня в больнице, когда я была без сознания? - с ужасом я осознала, как была близка к смерти.- Думаю, что он узнал, кто ты по бейджику. У всех архивных сотрудников они есть, и у тебя был. Смею предположить, что авария вообще не несчастный случай. Это первая попытка устранить свидетельницу. Но ты не погибла, а потеряла память, и он, возможно, решил этим воспользоваться. Чужое имя и этот дом, которые ты считала своими, скорее всего, принадлежали какой-то погибшей в аварии девушке, которая не значится в списке жертв. Ее тела не нашли, да и не знали, что оно существует. Наверняка, преступник спрятал труп, взял ее документы, узнал адрес и подтасовал факты. А с твоей амнезией ему просто повезло. Прекрасный козел отпущения. Но с другой стороны, если бы не потеря памяти, он не оставил бы тебя в живых. Рассуждения Бэрса заставили меня взглянуть на события, произошедшие со мной, по-другому.- То есть, я должна этому радоваться?! Детектив пожал плечами, мол, считай как хочешь.Мы зашли в больницу. После свежести летнего дня в нос нам ударил запах карболки и лекарств. В регистратуре травм пункта сидели две молоденькие девушки в белых халатах, в полголоса болтали и о чем-то хихикали. Марун попросил подождать его в маленьком коридорчике больничного крыла, а сам двинулся к стойке. Провожая его взглядом, я отметила, как ранее стремительная деловая походка преобразилась в плавную и размеренную поступь самца. И я оценила его план. Меня отсюда не было видно, но регистратура просматривалась хорошо. Бэрс вежливо поздоровался, отчего подружки-хохотушки тотчас прервали беседу, а увидев красавца-посетителя, принялись наперебой заигрывать с ним. Насколько я могла услышать из своего укрытия, он тоже не отставала от них, и до меня после каждого комплемента или шутки доносился их общий смех. У меня глаза на лоб полезли, когда девицы вцвет сообщили, что свободны и непрочь встретиться с таким обалденным парнем после смены. Сразу видно, привыкший к подобной реакции Бэрс, одарил обеих лучезарной улыбкой и попросил их подсказать ему, где найти бригаду скорой помощи, которая 4 месяца назад выезжала на место той злосчастной аварии. Он перегнулся через стойку и что-то шепнул в ухо одной регистраторше, от чего она еще звонче прежнего захихикала и покраснела. А потом вытащил из кармана шоколадку (Вот зачем, оказывается, он заходил в магазин!) и положил перед девушкой. Она быстро выписала из журнала дежурств номер машины и фамилии врачей. Детектив забрал листочек и, галантно раскланявшись, присоединился ко мне. Сейчас с его лица можно было собирать и пахать в масло сливки. Так он самодовольно и приторно улыбался впечатлению, который ему, как видно всегда блестяще, удавалось производить на представительниц прекрасного пола.Я сообразила, что он не впервые проделывал подобный фортель, умело пользуясь своим обаянием. И этот флирт с целью выудить нужную информацию, лишь тому подтверждение. Я оглянулась на опять о чем-то хихикающих болтушеки тут же подумала о нашем с Бэрсом перемещении через зеркала и мою реакцию после него. А я-то, оказывается, такая же дурочка, как и они, тоже поддалась его чарам.Поджав губы от досады на саму себя, я отвернулась. И пока дознаватель допрашивал наших врачей, обошла «скорую». Водитель медмашины увидел меня и поздоровался. Значит, узнал. Я спросила, не помнит ли он что-нибудь о том несчастном случае, который со мной произошел.Выяснилось, что, когда меня в бессознательном состоянии загружали в «скорую», какой-то прохожий, случайно оказавшийся свидетелем аварии, подобрал, якобы выпавшую у меня сумку и отдал ее врачам. Водитель не смог описать этого человека, запомнил только то, что этот мужчина очень переживал за меня, расспрашивал выживу ли, как скоро приду в себя. И даже написал номер своего телефона на случай, если очнусь.- Мне показалось очень странным такое участие от «просто проходившего мимо», - закончил водитель.- А кому этот прохожий отдал свой номер? - воодушевилась я.- Мне. Но эту бумажку я потерял, - водитель махнул рукой, - помню только было написано очень мелко, все равно не разобрать без очков. Каракули, в общем. У меня внук в первый класс ходит и так пишет. Он левша, у него тоже все цифры и буквы лежат на левом боку. Я разочарованно вздохнула, поблагодарила дядечку за помощь. Догнала Бэрса, который к этому времени уже закончил допрашивать фельдшера. Дознаватель выглядел недовольным, потому что ничего определенного выяснить не удалось. Я вкратце пересказала то, что узнала от водителя, слова которого только подтверждали гипотезы Маруна. И так, ход нашего расследования остался на прежнем уровне. Уставшие и голодные, мы зашли в кафе с уютным названием «У камелька». Уплетая сэндвичи с тунцом, мы подв