по гранитным ступеням лестницы, которую обрамляли кованые фигурные балясины ограждений. Вверх и вниз ходили возбужденные абитуриенты. Лето - время вступительных экзаменов. Университетская атмосфера волнения передалась мне. Ностальгия всколыхнулась в сердце. Бэрс поглядел на меня и с любопытством в глазах спросил:- Что-нибудь припоминаешь? Мне показалось, что он, как будто, проверяет меня каждый раз. Поэтому не выдержала и, остановившись, рассерженно выпалила:- Что конкретно я должна вспомнить?!А детектив, оставив без внимания мой разгневанный вид, спокойно произнес:- Медицинский институт, - и он обвел глазами стены и проходящих мимо студентов, - ты училась на целителя. Закончила лучший в нашей столице медицинский университет.- Я - врач?! - у меня даже рот открылся от изумления.- Целитель, так у нас называют медработников, - уточнил он. - Вот почему я и удивлялся, что ты в Архив работать пошла сразу после выпуска.Я уставилась в пустоту и, вытаращив глаза, пробормотала:- А уж, как-я-то удивляюсь... Бэрсзасмеялся и, подхватив меня под руку, повел по коридорам.Найти профессора оказалось проще простого. В деканате сидела пожилая женщина, заполняющая списки поступающих. У нее я узнала, где найти рыжего преподавателя, который читал в Московском университете лекции. А выяснить у него что-нибудь относительно моих снов вызвался Марун. Я осталась в коридоре, стоя у приоткрытой аудитории. Детектив быстро взял инициативу в свои руки, наврав с три короба о том, что был на его лекции, когда изучали мозговую деятельность. Что заинтересовался рассказом об амнезии какой-то девушки и ее снах. Бэрс спросил, мог ли кто-то еще говорить на эту тему? Оказалось, что студенты тогда об этом не спрашивали. А вот сам профессор очень заинтересовался снами, о которых шла речь. - Каждому психологу стало бы понятно, - объяснял преподаватель, - что девушка, потерявшая память видит во сне себя, отрывки из своей жизни. Какое-то трагическое событие оставило глубокий след у нее в душе, а потом стало всплывать во снах.- Профессор, а можно ли как-то помочь человеку все вспомнить, - с неподдельным интересом спросил Бэрс, - например, рассказать что-нибудь о его прошлом? Натолкнуть на определенные факты, чтобы мозг стал цепляться за знакомую информацию?- Я не думаю, что это ускорит процесс, - возразил он, - наша память избирательна. Вы не сможете угадать, что ее пробудит. На человека с амнезией не надо давить, он сам все вспомнит, в знакомой обстановке это, конечно, будет проще. Но все равно не сиюминутно. Что касается, той девушки, о которой вы спрашивали. Я уверен, что если она видела во сне свое прошлое, то память к ней уже постепенно возвращается. Просто яркие моменты горя или радости всегда оставляют большее впечатление. Стоя за дверью, я внимательно прислушивалась, к тому что говорил профессор. А в глазах стояла картина пожара… пожара, в котором сгорела вся деревня, в котором сгорел дом... мой дом, пропала моя семья: отец, мать и братья... На меня обрушилась вся тяжесть этой трагедии, и сильная боль в сердце, словно вставили и провернули нож, пронзила все мое существо. Я, буквально, захлебнулась от эмоций, вспоминая то мгновение, когда осознала, что произошло с моей семьей.Слезы текли, текли, застилая все. Не видя дороги, я пошла по коридорам института, наугад, не оглядываясь. Поэтому не заметила, как Марун догнал меня, взял под руку и повел к выходу.Свежий вечерний воздух стал заботливо сушить мое лицо, приводить в чувство. Марун шагал рядом, не произнося ни слова, и лишь время от времени поглядывал на меня. Было не поздно, но улицы того района, где находился частный сектор почти не освещался. Да и зачем коммунальщикам ремонтировать старые фонари, если большая часть населения из избушек-развалюшек давно переехала в столицу.Так, уже привыкнув к темноте, мы пришли к «моему» дому. Неожиданно из мрака вынырнули две тени и двинулись к нам. В свете, просачивающегося сквозь занавески моих окон (я предусмотрительно оставила электричество включенным) мы разглядели двоих мужчин лет 30-35-ти. Они оба держали, направляя на нас, знакомые мне цилиндрические «фонарики», как тот, который я уже видела у Маруна. - Не дергайся! - шепнул он мне и крепче сжал мою руку.Один из незнакомцев вышел вперед, оказавшись в освещённом прямоугольнике. У него были длинные черные волосы, забранные в хвост, карие глаза и нос с горбинкой.- Я, Константин Изотов - дознаватель Эгоцентриума Посольства 9-ти миров, уполномочен арестовать Маруна Бэрса за нарушение законов нашего мира и Логии: о превышении полномочий, злоупотреблении властью, данной вам, в связи с расследованием дела об убийстве охранника и использовании в этом деле главной подозреваемой Солари Грихель. Я и визуар, - он кивнул в сторону своего помощника, - Алексей Крынин, обязаны доставить вас обоих в отдел Посольства и заключить под стражу в камеру. После чего вас передадут властям Логии. Эти двое повели нас в дом. Я шла следом за Бэрсом и думала, что же теперь делать. Этот местный дознаватель, уверенный в моей вине, не будет вести никакого расследования.В доме арестовавший нас Изотов начал использовать магию, вызывая «транспортный проход», (как он назвал его), к месту нашего будущего заключения. Марун стоял рядом со мной. Его руки, как и мои, были скованны за спиной. Я тревожно посмотрела на него и заметила на его лице загадочную ухмылку. Он подмигнул мне, и я увидела - в его руке что-то блеснуло. Повернувшись спиной к моей спине, Марун сунул мне в руку маленькое круглое зеркальце. Я быстро сообразила, что он задумал и повернула зеркальце так, чтобы в нем отразились его скованные запястья. Бэрс тем временем что-то зашептал. Миг. И наручники исчезли. Но опытные сыщики быстро среагировали. Визуар крикнул заклинание, и огненная сфера полетела в детектива. Тот увернулся. Но Изотов уже успел кинуть заклятие «ножа». Я вскрикнула от того, что кофта на груди Маруна разошлась, а вокруг разреза расплылось кровавое пятно. А потом произошло то, что никто не ожидал. Детектив разбежался, что-то громко крикнул и влетел в большое трюмо. Зеркало со звонким чмоком проглотило его.- Вы же говорили, он парадокс?! – ошалело воскликнул помощник Изотову.Тот не ответил, только смачно выругался. Оба правоохранители повернулись ко мне, наверное, и от меня ожидая каких-нибудь фокусов.Я стояла посреди комнаты с ошарашенным видом. В этот момент отчаяние затопило все мои чувства. Что будет с Маруном, ведь он сильно ранен? Помогая мне, он пошел на должностное преступление. Как же мне быть теперь? Ведь я не то, что его, но и себя спасти не могу. Я дернулась в панике и ощутила, как наручники больно врезались в кожу. Воздух возле нас пошел волнами, и в пространстве раскрылась дыра. Я поняла, что это и есть транспортный портал, через который, под конвоем я попала прямиком в камеру. Визуар освободил мне руки и вышел. А Изотов подошел ближе и строго спросил:- Вы знали, что Марун Бэрс обладает магией глассов?Наверное, по моей удивленной физиономии дознаватель понял, что я не в курсе, о чем он говорит. Он уже собирался выходить, но я остановила его:- Откуда вы знали, где нас искать? - Я не была уверенна, что он станет объяснять что-либо подозреваемой в убийстве. Но он, притормозив у выхода в камеру, все же ответил:- Визуар из Логии Кремер Арава сообщил о том, как Бэрс напал на него и задержал, хотя тот имел с собой предписание арестовать вас. Мы стали проверять все возможные адреса, где вы можете быть.«Значит, этот визуар не поверил Маруну, если сразу выболтал все в Посольстве», - подумала я, понимая всю абсурдность ситуации. В гонке за преступником, мы недооценили его. Он всех обыграл, стравил друг с другом, запутал. В отчаянии я села на скамейку и закрыла лицо руками. Мрачные мысли, как змеи поползли, свиваясь в отвратительно жуткий шипящий клубок. Дверь в камеру захлопнулась. Я неожиданно осознала, что убийца все время находился рядом и был в курсе нашего расследования. Следил за нами.Сейчас злодей, заваривший эту кашу, думает, что теперь у него развязаны руки. Он начнет действовать, так как до этого все время оставался в тени. Осторожничал. Убрав нас с Бэрсом со своего пути, он, наконец, приступит к осуществлению своего плана. А план у него определенно есть, иначе бы он не пошел на преступления. По его расчетам дознавателя должны были уже арестовать, а я стану козлом отпущения, обвиненная в убийстве. Если Марун жив (у меня заныло в груди), он найдет этого гада! Завалившись на жесткий матрас, лежащий на тюремной скамейке, и, закрыв глаза, я подумала о своих родителях. И вспомнила, что, когда вернулась домой в свою деревню Вероми, она была вся объята пожаром. Но в доме я никого не обнаружила, поэтому не поверила в официальную версию несчастного случая. Ведь не могли же четверо человек просто так пропасть средь бела дня! Слезы сами брызнули из глаз при мысли о том, что я могу больше никогда не увидеть ласковые глаза мамы и не услышать слова поддержки от отца. А то, что шалопая Тилсана и фантазера Коригана больше нет, у меня не укладывалось в голове. Терзаемая переживаниями я заснула, свернувшись в комочек.