Горина. Вика согласилась отвезти нас в город.___________Начало смеркаться, когда мы добрались до места. Марун подошел к квартире журналиста и, сплетая замысловатый парадокс Монти Холла, открыл дверь. Внутри было тихо и темно. Я щелкнула выключателем, ожидая увидеть следы борьбы вокруг. Но прихожая, вопреки моим мрачным прогнозам, оказалась чистой и аккуратно прибранной. Чернота комнаты за приоткрытой дверью пугала своей неизвестностью. Мне живо представился растерзанный труп журналиста, залитый кровью. Заметив мое колебание, Бэрс отстранил меня, шагнув туда первым. От его невербальной магии загорелись все светильники и люстра разом, а Вика с восхищением воскликнула: «Круто!»Нас встретила скромная без вычурности обстановка, совсем не вяжущаяся с ожидаемым мной образом холостяцкой берлоги самца, который пребывает в вечной «охоте». На стене прямо над полированным стареньким фортепиано, на котором стопкой лежали ноты (Вот это да, а я не подозревала, что Горин – музыкант!), висел портрет пожилого человека с умными задумчивыми глазами. Его взгляд, очень похожий на Никитин, будто осуждал меня, что я даже не потрудилась узнать о его родственнике хоть что-нибудь, прежде чем выносить ему приговор, поставив клеймо мерзавца. Около маленького горшочка с лохматой гортензией в разнокалиберных рамочках стояли фотографии. На одной из них я узнала Никиту, хотя на ней он был лет на десять моложе. Он стоял в обнимку с полненькой женщиной с одной стороны и маленькой белобрысой девчушкой с другой. Кем эти люди приходились ему, я не знала, но это было и не важно, потому что главным было то, что в тот момент рядом с близкими он совсем не выглядел заносчивым и самоуверенным, каким я привыкла видеть его в редакции. Все свое напускное высокомерие, особую манеру держаться с женским полом и привычку идти по головам за новым материалом он оставлял на работе, а дома становился никому неизвестным Никитой. Эх, Вика была права, я действительно сухарь и не вижу дальше собственного носа! А по психологии, которую я изучала в университете, мне нужно было бы поставить жирную единицу. (Наверное, моя совесть решила сыграть со мной злую шутку, в критический момент выуживая самые подходящие случаю воспоминания!) Я подошла к компьютерному столу, разумно установленномувозле окна, и заметиларядом с клавиатурой маленькую книжечку в черной обложке, видавшую виды. «Это ежедневник профессионального журналиста, его рабочая лошадка», - оценила я с первого взгляда и оказалась права. Полистав его, мне в глаза бросилась последняя запись, сделанная 4 дня назад: «18 августа в 20.00 ресторан «Престиж» и приписка – «статья брит.посл.»Выходит, Никитина статья под моей редактурой, все-таки, сработала, и посол назначил ему встречу. И она должна была состояться сегодня. Я посмотрела на часы - 18.30. Если поторопиться, то успеем. Поделившись найденной информацией с друзьями, я рванула из комнаты. Чтобы поскорее отыскать Горина, нельзя было опоздать. Вика тормознула меня уже в дверях. - Ты что собралась в крутой ресторан в джинсах? - резонно заметила она. -Тебя туда просто не впустят в таком виде!Я не могла не согласиться с ее доводами. Но драгоценное время ускользало, и, скорее всего, жизнь Никиты висела сейчас на волоске!- Но я уже не успею заехать к себе переодеться! –в панике я не подумала о таких мелочах. Марун схватил нас с Викой за руки и быстро потащил к выходу. Пулей выскочив из подъезда, мы остановились, начав наперебой спорить до чьего района ближе добраться: до моего или Викиного.- Поехали, я нас одену по дороге, - загадочно объявил Бэрс, в раз заткнув нас.Мы с подругой непонимающе переглянулись, но послушно прыгнули в машину. Притормозив возле дорогого бутика, мы вместе подошли к витрине. На манекенах были одеты крутые брендовые вещи. Два вечерних платья. Одно - длинное облегающее из струящегося синего шелка с глубоким вырезом на спине. Другое - темно-бордовое из бархат-стрейча с расклешенной юбкой до колена и золотым поясом-ремешком. И два элегантных мужских классических костюма - серый светлый и коричневый темный - из очень дорогих тканей. Так же рядом стояла красивая женская и мужская обувь, сумочки, были разложены аксессуары.Я потянулась к дверной ручке, собираясь заходить в магазин. Но Бэрс остановил меня, схватил за локоть и подвел вплотную к витрине. Вика подошла к нам, заинтересованно поглядывая на детектива. Он что-то зашептал и приложил ладонь к стеклу напротив синего платья. Другой рукой он коснулся Викиного сарафана. И вдруг ткань цветного ситца зашевелилась, словно ожила, и стала чешуйками облетать, открывая взору синий шелк, точь-в-точь как на манекене перед нами. Бэрс присел на корточки перед девушкой, коснувшись ее плетеных босоножек, преображая их в обувь подстать вечернему наряду. Моя хладнокровная подруга и бровью не повела от столь дерзкого и необычного переодевания. И вот она уже стояла в прекрасном вечернем платье и в туфлях на высоком каблуке. Синий цвет очень шел к ее темно-каштановым волосам, забранным в высокий кудрявый хвост, спадающий каскадом до середины спины. Ее карие глаза блестели, она, явно, быладовольна своим образом. Также скопировав для меня бордовое платье, Марун присел возле меня, беззастенчиво рассматривая мои открытые взору ножки, схватил за лодыжку, поверх носочков, торчавших из спортивной обуви, трансформируя ее. Ткань расползалась под его руками, приобретая новую текстуру, и теперь его пальцы нежно поглаживали мою лодыжку в тончайшем телесного цвета чулке, которую обжимали тонкие ремешки золотистых туфелек. Я сглотнула, а парень, нехотя отпустив мою нижнюю конечность, медленно поднялся и стал оценивать свою работу. С интересом рассматривал Вику - довольно кивнул, потом повернулся ко мне. Его взгляд медленно заскользил по моей фигуре, любуясь своей работой. Дойдя до моего лица, Бэрс удовлетворенно облизнул губы, потом начал сам облачаться в темно-коричневый костюм и белоснежную рубашку. Но галстук он тут же снял и выкинул в урну рядом со входом. Проходившие мимо нас люди, казалось, не замечали наших метаморфоз.Ровно ко времени назначенной встречи мы вошли в шикарный ресторан. В общем зале стояли большие сервированные столы, накрытые скатертями молочного цвета, и украшенные пышными цветочными композициями. У входа, за конторкой, нас приветствовала хостес - высокая стройная брюнетка в элегантном брючном костюме. - У нас запланирована встреча с господином Ричардом Дэвисом,- назвала я имя британского дипломата,- в 20.00.Девушка посмотрела в журнал заказов. И одарив лучистой улыбкой, повела нас в малый зал для вип персон. Здесь каждый столик был отгорожен друг от друга изящными плетеными перегородками, увитыми живыми цветущими растениями.Подойдя к указанному столику, который находился в углу зала, мы дружно остановились. В мягких креслах сидели двое: знакомый мне британский дипломат и какой-то черноволосый парень в темно-сером костюме и совершенно бесстрастным лицом. Я решила, что это переводчик или телохранитель иностранца.Увидев меня, Дэвис чуть не подскочил на месте. Мне показалось, что мое появление здесь его не нашутку напугало. Он сразу насторожился и внимательно оглядел моих спутников.- Мистер Дэвис, эту встречу спровоцировала я, - не дав ничего ему предпринять, разом выпалила я. - Статья, по поводу которой вы согласились прийти, была лишь уловкой. Посол возмущенно блеснул глазами и покосился на своего собеседника.- Почему вы пытались стереть мне память?! - набросилась я на него. Но, как верно просчитал Бэрс, маг оказался высокого ранга, поэтому не выдал своего негодования.- А по какому праву преступница задает мне подобные вопросы? –ответил он, смерив меня презрительно-оскорбленным взглядом.- Вы ошибаетесь, меня оправдали и отпустили! - я с вызовом задрала подбородок. Британец удивленно, но все так же уверенно заявил:- С каких пор междумирных беглых террористов отпускают?!А вот это было уже слишком!- Что?! - У меня отвисла челюсть. - Меня обвиняли в убийстве, но не в терроризме! Но к убийству я не причастна, а про терроризм слышу впервые!Комментировать свои обвинения в мой адрес Дэвис, похоже, не собирался. И опять глянул на равнодушно наблюдающего за нашей перебранкой соседа по столу, будто ожидая его реакции на происходящее. Но тот, скользнув по дипломату отстраненным взглядом, с интересом принялся разглядывать Вику, которой наш недружественный диалог в общественном месте был явно не по душе.Разговор не клеился, поэтому Марун вмешался, достал свое удостоверение и протянул дипломату. Изучив его, тот заинтересованно уставился на Бэрса. - Господин Дэвис, предъявите, пожалуйста, свои документы, - вежливо, но с нажимом проговорил сыщик. Я, почему-то, не очень верила, что посол послушается. Но тот спокойно показал ксиву. Не отрывая взгляда от документа, Бэрс спросил:- Почему, вы, судья Эгоцентриума, собирались выполнять работу обычного визуара? Ведь, насколько я понимаю, стирать память - не ваша прерогатива. Я ловила каждое слово Бэрса, который полностью владел собой и ни на полутон не вышел за грань принятого в высших кругах этикета. Снова оглянувшись на своего безмолвного помощника, Девис раздражённо ответил:- Со мной связался дознаватель из Логии по имени Дориан Варк, (мы с Бэрсом переглянулись и, не сговариваясь, подсели за стол к дипломату. Вика скромно последовала за нами.), и с