точки перед девушкой, коснувшись ее плетеных босоножек, преображая их в обувь подстать вечернему наряду. Моя хладнокровная подруга и бровью не повела от столь дерзкого и необычного переодевания. И вот она уже стояла в прекрасном вечернем платье и в туфлях на высоком каблуке. Синий цвет очень шел к ее темно-каштановым волосам, забранным в высокий кудрявый хвост, спадающий каскадом до середины спины. Ее карие глаза блестели, она, явно, быладовольна своим образом. Также скопировав для меня бордовое платье, Марун присел возле меня, беззастенчиво рассматривая мои открытые взору ножки, схватил за лодыжку, поверх носочков, торчавших из спортивной обуви, трансформируя ее. Ткань расползалась под его руками, приобретая новую текстуру, и теперь его пальцы нежно поглаживали мою лодыжку в тончайшем телесного цвета чулке, которую обжимали тонкие ремешки золотистых туфелек. Я сглотнула, а парень, нехотя отпустив мою нижнюю конечность, медленно поднялся и стал оценивать свою работу. С интересом рассматривал Вику - довольно кивнул, потом повернулся ко мне. Его взгляд медленно заскользил по моей фигуре, любуясь своей работой. Дойдя до моего лица, Бэрс удовлетворенно облизнул губы, потом начал сам облачаться в темно-коричневый костюм и белоснежную рубашку. Но галстук он тут же снял и выкинул в урну рядом со входом. Проходившие мимо нас люди, казалось, не замечали наших метаморфоз.Ровно ко времени назначенной встречи мы вошли в шикарный ресторан. В общем зале стояли большие сервированные столы, накрытые скатертями молочного цвета, и украшенные пышными цветочными композициями. У входа, за конторкой, нас приветствовала хостес - высокая стройная брюнетка в элегантном брючном костюме. - У нас запланирована встреча с господином Ричардом Дэвисом,- назвала я имя британского дипломата,- в 20.00.Девушка посмотрела в журнал заказов. И одарив лучистой улыбкой, повела нас в малый зал для вип персон. Здесь каждый столик был отгорожен друг от друга изящными плетеными перегородками, увитыми живыми цветущими растениями.Подойдя к указанному столику, который находился в углу зала, мы дружно остановились. В мягких креслах сидели двое: знакомый мне британский дипломат и какой-то черноволосый парень в темно-сером костюме и совершенно бесстрастным лицом. Я решила, что это переводчик или телохранитель иностранца.Увидев меня, Дэвис чуть не подскочил на месте. Мне показалось, что мое появление здесь его не нашутку напугало. Он сразу насторожился и внимательно оглядел моих спутников.- Мистер Дэвис, эту встречу спровоцировала я, - не дав ничего ему предпринять, разом выпалила я. - Статья, по поводу которой вы согласились прийти, была лишь уловкой. Посол возмущенно блеснул глазами и покосился на своего собеседника.- Почему вы пытались стереть мне память?! - набросилась я на него. Но, как верно просчитал Бэрс, маг оказался высокого ранга, поэтому не выдал своего негодования.- А по какому праву преступница задает мне подобные вопросы? –ответил он, смерив меня презрительно-оскорбленным взглядом.- Вы ошибаетесь, меня оправдали и отпустили! - я с вызовом задрала подбородок. Британец удивленно, но все так же уверенно заявил:- С каких пор междумирных беглых террористов отпускают?!А вот это было уже слишком!- Что?! - У меня отвисла челюсть. - Меня обвиняли в убийстве, но не в терроризме! Но к убийству я не причастна, а про терроризм слышу впервые!Комментировать свои обвинения в мой адрес Дэвис, похоже, не собирался. И опять глянул на равнодушно наблюдающего за нашей перебранкой соседа по столу, будто ожидая его реакции на происходящее. Но тот, скользнув по дипломату отстраненным взглядом, с интересом принялся разглядывать Вику, которой наш недружественный диалог в общественном месте был явно не по душе.Разговор не клеился, поэтому Марун вмешался, достал свое удостоверение и протянул дипломату. Изучив его, тот заинтересованно уставился на Бэрса. - Господин Дэвис, предъявите, пожалуйста, свои документы, - вежливо, но с нажимом проговорил сыщик. Я, почему-то, не очень верила, что посол послушается. Но тот спокойно показал ксиву. Не отрывая взгляда от документа, Бэрс спросил:- Почему, вы, судья Эгоцентриума, собирались выполнять работу обычного визуара? Ведь, насколько я понимаю, стирать память - не ваша прерогатива. Я ловила каждое слово Бэрса, который полностью владел собой и ни на полутон не вышел за грань принятого в высших кругах этикета. Снова оглянувшись на своего безмолвного помощника, Девис раздражённо ответил:- Со мной связался дознаватель из Логии по имени Дориан Варк, (мы с Бэрсом переглянулись и, не сговариваясь, подсели за стол к дипломату. Вика скромно последовала за нами.), и сообщил о сбежавшей из-под стражи в наш мир террористке Солари Грихэль. Ее приговорили в Логии к стиранию памяти, но каким-то образом она сбежала, прервав процесс казни. Варк показал мне фотографию преступницы, то есть вашу, - он кивнул в мою сторону, - она была зачарована отметкой «Особо опасна». Он сообщил, что вы почти ничего не помните, но из-за незавершенной процедуры память может к вам вернуться в любой момент. И предупредил меня, что вы будете на конференции в Москве. Просил меня оказать помощь в поимке террористки.Сказать, что я была в шоке от услышанного, ничего не сказать. - А вы лично встречались с Дорианом Варком? – спокойно продолжал Марун, будто тот ничего сверхъестественного сейчас не сообщил.- Нет, мы общались через мираж, и он показал свои документы, - опередил Бэрса посол, - Они были действительны – маг свечение присутствовало.- То есть, - перебил Дэвиса дознаватель, - сканировать его отпечатки пальцев вы не смогли бы сквозь размытое изображение миража.Дипломат смутился и отрицательно помотал головой. Но, видно, эта промашка не очень его волновала, и он быстро сослался на, как ему казалось, более весомый довод:- Я осведомился в нашем посольстве о Солари Грихэль. Она, действительно, считалась опасной преступницей.- Да, вот только по другому обвинению - в убийстве, - подчеркнул Марун. Он был настроен во что бы то ни стало доказать ошибку чиновника. - А вы не проверили в посольстве регистрацию Дориана Варка?- Нет, в этом не было необходимости. Подделать на документе магсвечение не может никто, - упорствовал посол. Но дознаватель мысленно ушел далеко вперёд, а потому поправил британца:- Никто в этом мире.- Дознаватель из Логии не смог бы тоже! - уже выйдя из себя, рявкнул судья.- Это да… - протянул Марун и как-то, совершенно по-сумасшедшему, улыбнулся. Я поняла, что ему уже кое-что стало проясняться. - Господин Дэвис, - продолжил он, и я заметила блеск в его глазах, - вы можете еще раз связаться с Дорианом Варком?- Я уже пытался, сразу после того, как не смог выполнить его просьбу и поймать... кхм… террористку. Но мой мираж никто не принял, - объяснял посол, - и он со мной больше не выходил на связь ни через мираж, ни по телефону. Тогда я решил, что он и сам справился со своей задачей и ушел в Логию. Ох уж эти иномирцы!Я огорченно вздохнула и посмотрела на Бэрса, но тот, похоже, не собирался сдаваться.- Смогли бы вы описать его внешность?На такую просьбудипломат отреагировал не сразу. И задумавшись, стал припоминать:- Среднего телосложения, светлые волосы, голубые глаза, широкое лицо. На вид около 40 лет, но может быть и больше. А вы его в чем-то подозреваете? - поинтересовался он.- Возможно...Просто он проходит свидетелем по другому делу, - уклончиво ответил Бэрс.Пока шла наша неуютная беседа, официанты принесли нам изысканные блюда, хотя мы так и не сделали заказ. Марун с дипломатом даже не заметили этого, занятые напряженным разговором.Передо мной лежало сочное жаркое в винном соусе с овощами, от запаха которого, у меня потекли слюнки. Но к еде я не притронулась. Мое доверие дипломат потерял еще после нашего интервью. Вика тоже не решалась что-либо дегустировать и тихо следила за Бэрсом и иностранным политиком. Переводчик, ссутулившись, смотрел на свои сложенные на коленях руки, ис того момента, как мы сели за их стол, лишь изредка и то украдкой, чтобы она не заметила, с любопытством поглядывал на мою подругу.- Еще один момент, - обратился Марун к послу, - когда вы пришли сюда, кого вы ожидали здесь увидеть? Этот вопрос показался Дэвису странным, но он чистосердечно ответил:- Горина Никиту Алексеевича, автора скандальной статьи, конечно же! - посол бросил «нашу» газету на стол и ткнул пальцем в Никитину фотографию, напечатанную рядом с его собственной прямо над интервью.Меня уже колотило от переживания за Горина, поэтому я, не выдержав, прервала их:- Когда вы видели его в последний раз?! – наверное, моя нервозность в полном блеске отразилась в истеричном тоне, каким я задала этот вопрос британцу.- На конференции. Больше мы не встречались. Я только позвонил ему и назначил встречу. Это было 4 дня назад. - Судья, видимо, не привык к подобным допросам и смотрел на меня так же оскорбленно и надменно, как и в начале разговора.Все мои предположения, что в исчезновении Никиты виноватамной сотворенная скандальная статья, оказались ошибочными, а поэтому надежды по его спасению рухнули в одно мгновение. Но если не политик похитил Горина, тогда кто? И зачем? «Может просто банально пойти в полицию и подать заявление о пропаже человека?» - перебирала я в голове все возможные варианты поиска. Сейчас я не могла думать ни о каком расследовании.- Вам нужна помощь? - прозвучал вдруг тихи