Из всех наиболее понятных мне веществ были вода и земля. Остальные "ингредиенты" вызывали у меня сомнения. Да и как можно трогать то, что является лишь абстрактным представлением, а уж тем более соединить это?!
Стук в дверь мешал мне сосредоточиться на размышлениях о том, как добыть чуточку радости или дружбы. Я с головой накрылась одеялом, представляя себе, как я на манер сказочной бабки-ворожеи варю в котле чудные корешки какой-то невиданной травы, добавляю кожу змеи, зубы вампиров, улыбку младенца и с хохотом перемешиваю этот дивный супчик!
Я, наверное, увлеклась, что даже не заметила, как кто-то вошел ко мне в комнату. Лишь когда с моей головы стянули одеяло я, сощурившись от света, рассмотрела Бэрса.
— Все как всегда, ты в постели и читаешь! — почему-то опять возмущался он.
— Ты же вчера сам хотел привязать меня к кровати! — напомнила я, передразнивая его манеру говорить.
— Я передумал, так будет неудобно следить за тобой. Но если я сделаю вот так, — он неожиданно подскочил ко мне и соединил наши руки наручниками, — то будет и практично и надежнее.
— Эй, сними немедленно! — возмутилась я, — Как мне, по-твоему, одеться?!
— О, я тебе помогу, — он расплылся в улыбке.
— Это не смешно! Я просто не встану с постели! — угрожая, воскликнула я.
— Тогда, подвинься, я буду лежать вместе с тобой, — сказал и лег мне под бочок.
Мне показалось, что мое сердце застучало так громко, что Марун обязательно должен был его услышать.
— Что читаешь? — будто продолжив прерванную светскую беседу, поинтересовался он.
— Это письма моего брата Коригана, — ответила я, стараясь не обращать внимание на то, что расстояние между нами было почти равно нулю. — Он такой фантазер, еще в детстве увлекался алхимией. Но, по-моему, он перестарался — я протянула Маруну письмо с забавным "рецептом".
Однако ему изобретение Кори не показалось смешным. Он с интересом вчитывался в последовательность добавления компонентов.
— Твой брат либо псих, либо гений, — изрек Бэрс, дочитав письмо до конца, — я склоняюсь больше ко второму.
Я засмеялась.
— Да, ладно. Ты же не думаешь, что, например, ненависть или любовь можно взять в руки и положить в какой-нибудь сосуд! Это, вообще, призраки! Да их даже не существует! Это ведь эмоции.
Бэрс с серьезным видом повернулся ко мне и привстал на локте.
— Ты ошибаешься. И ненависть, и любовь реальны. У них даже есть вкус, цвет, даже запах.
Я удивленно уставилась на него.
— И какой же?
— Для каждого он свой. Но ведь ты точно знаешь, какой вкус, цвет и запах у ненависти и любви.
— Почему ты так думаешь? — смущенно спросила я, даже немного испугавшись, что супермагу Бэрсу доступно ещё и чтение мыслей, так как ещё не остыли мои впечатления от межзвездного перехода
— Интуиция дознавателя, — хитро произнес он, постучав себя пальцем по носу, нависая надо мной. А я про себя облегчённо выдохнула. Как глупо с моей стороны, но он попал прямо в яблочко!
— Господин дознаватель, — хотя бы официальным обращением стараясь дистанцироваться от него, раз физически это было невозможно, я попросила, — может быть вы, все-таки, освободите меня.
Марун демонстративно поднял наши скованные руки и, не прибегая к помощи магии, начал медленно раскрывать наручники ключом. Я следила за каждым его движением, любуясь сосредоточенным взглядом, как он закусил нижнюю губу от усердия, трепетом тонких пальцев, взмахом густых длинных ресниц. Но как только он перевел взгляд на меня, тут же опустила глаза и быстро соскользнула с кровати. Прошла в ванную и, высунувшись оттуда с зубной щеткой во рту, сквозь пасту сообщила:
— Сегодня в ресторан на встречу с Дэвисом придут Сэм с Викой. Она звонила с утра.
Бэрс лежал животом на постели, обнимая мою подушку и зарывшись в нее носом. Поднял голову и, блаженно улыбаясь, ответил:
— Что ж, это хорошо. Нам как раз надо поговорить.
Одетая в черные брюки и белую блузку я вышла в комнату и, вытащив из сумочки отцовский кулон-сердце надела на шею. Бэрс все еще лежал на моей кровати, перевернулся на спину, подложив руки под голову, и рассматривал меня крайне бесцеремонно. Я же туго заплела волосы в косу, хотя подозревала, что часть их все равно высвободиться из прически. На тумбочке лежал вчерашний подарок Гэриса. Покрутив его в руках и поразмыслив, что с ним делать, я убрала заколку в сумку, которую оставила висеть на спинке стула.
— Куда собираешься сегодня отправиться? — поинтересовалась я у детектива, — в "Посольство"?