Выплеснув давно накопленные переживания, Марун замолчал, переводя дыхание. От его признания у меня голова шла кругом, а на лице красовалась глупая улыбка, которую я никак не могла стереть. (Хорошо, что он не видел, как я боролась с собственными губами, которые разъезжались да самых ушей.) Но его слова про действие артефакта меня слегка озадачили.
— А я думала, чтобы открыть шкатулку, нужно дотронуться ей до того, кого любишь. — поделилась я своими, как оказалось, заблуждениями, оборачиваясь к нему. — Именно так я и сделала перед поездкой в Таргери: поднесла ее к тебе.
Наши глаза встретились, и мы больше не могли прервать наш зрительный контакт. Мы впервые смотрели друг на друга, зная о наших истинных чувствах. И это было чудесно!
Марун давно хотел узнать мой секрет. И вот теперь, когда тайное стало явным, он весь, словно вспыхнул от моих слов и, подхватив меня на руки, закружил. А когда остановился и опустил на пол, не разжимая объятий, поглядел на меня, чуть прищурившись так, что тонкая морщинка залегла у него между бровей, сделав этого сердцееда ещё притягательнее. Он что-то понял, потому что в его глазах промелькнул огонек.
— Ах, ты, мошенница! — ласково протянул он, смеясь, — Так вот для чего ты проделала тогда этот трюк, когда предложила нам с Гэрисом выпить на удачу.
Потупившись, я объяснила:
— Я не хотела раскрывать перед вами своих чувств. Мне было страшно потерять дружбу и доверие Риса. А ты… — (Ну, вот! Опять покраснела!) — я думала, что ты меня не любишь, ведь у тебя была Фэя.
Марун покачал головой и с мягким укором произнес:
— Глупенькая, ты — жизнь моя!
Легким движением он приподнял мне голову за подбородок и страстно впился в мои губы. Пол поплыл у меня из-под ног. И не упала я лишь только потому, что он крепко прижал меня к себе. Его губы были такими сладкими и нежными, что я жадно покусывала их, не стесняясь охватившего меня желания. А он все настойчивее ласкал мои, обжигая дыханием, слегка вонзая в них зубы, словно стараясь распробовать на вкус, затягивая мой язык в свой рот. «Вот бы время сейчас остановилось!» — загадала я и испугалась.
Дискомфорт от ощущения искусственности окружающей нас действительности отрезвил меня. Все вокруг прошлое, прожитое, нелепо сочеталось с нами новыми, преображенными временем, словно глупая пародия на реальность. И я оглядела свою старую комнату, когда мой любимый медленно оторвался от моих губ.
— Марун, почему мы здесь? — озадачила я его.
И он тоже начал оглядываться по сторонам. В его глазах промелькнул ужас и осознание того, что случилось.
— Это судья! Мы с тобой во временной петле! — воскликнул он, — Если выберемся быстро, то для нас и окружающих пройдут лишь доли секунд, а если нет — останемся здесь навсегда. Но надо спешить. Я читал об этом парадоксе, но никогда не применял и не видел, чтобы кто-то его использовал. Это высшая магия!
— А как же можно отсюда выбраться?! — я уже начинала паниковать.
Марун лихорадочно что-то соображал, а потом его лицо озарила догадка.
— Чтобы разомкнуть закольцованный момент прошлого нужно найти несовпадение с тем, что было прежде, когда мы переживали этот эпизод. Какой-то незначительный, но в то же время очень важный! — выпалил он.
Мысли лихорадочно заскакали у меня в голове.
— Но ведь уже все не так! Мы же тогда не были даже знакомы! — не понимая, возразила я.
— Какая-то деталь, может вещь, предмет, не такой и не там, — пояснил Марун.
Я поглядела на оставшиеся неубранные вещи и начала раскладывать все по местам. Потом полезла пересматривать то, что собирала прежде. Подошла к столу и, выдвигая один ящик за другим, все тщательно проверила.
— Да все, вроде бы, на месте: деньги, черновики статей, мой блокнот, ручки, тетрадка с моими снами, газетные вырезки, — и тут я замерла, что-то припоминая. До меня наконец дошло, и я снова принялась перетряхивать ящик. Я взяла в руки тетрадь со своими кошмарами.
— Марун, — окликнула я, — кажется, я нашла то, о чем ты говорил, — и протянула ему свою тетрадку. — В прошлый раз ее здесь уже не было, потому что похитили. Оставалась только обложка. А теперь, вот, — и я раскрыла перед ним свои записи.
Марун взял тетрадь в руки и стал читать вслух отрывки моих воспоминаний из еще более далекого прошлого, чем это. И с каждым прочитанным словом моя комната начала мутнеть и растворяться прямо на глазах.
И вот в его руках уже нет тетради, а пальцы сплетены в подготовленную маг-позицию для атаки. Я тоже приняла боевую позу и приготовилась к нападению. Секунда, и мы одновременно выпустили в Дороновича, только-только произнесшего парадокс петли времени, два огненных шара. Его щит выдержал наш удар, но судья выглядел очень удивленным. Он не ожидал, что мы останемся на месте после такого сильного парадокса. Я посмотрела на Изотова. Он, по-видимому, вообще не понял, почему мы еще здесь после того, как Доронович попал в нас таким заклятием. Он смотрел на нас, недоумевая, и в этот момент судья неожиданно выстрелил в дознавателя каким-то неизвестным заклинанием, пробив его защиту. От чего в зале распахнулось окно, как от сильного ветра, а Изотов продолжал пускать пульсары уже не в Дороновича, а в сторону окна. Словно он там видел судью. И с каждым ударом начал приближаться к этому виртуальному субъекту. И в конце концов запрыгнул на подоконник и уже собирался сделать шаг наружу, когда Марун подскочил и уцепил его за руку в последний момент. Я осталась с преступником один на один, пока мой любимый спасал "омороченного" Изотова. Пришлось вспомнить все, чему учил меня детектив. Но мои попытки пробить мощный маг-щит были для судьи пустяком и не особо отвлекали от взлома сейфа.