Ко мне на подмогу прибежал Гэрис. Теперь мы сражались вдвоем. Держать щит и атаковать было непросто, поэтому я пропустила одну из шаровых молний, летящих в меня. Но Гэрис быстро подскочил и закрыл меня собой. "Мыльный пузырь" ударил его в грудь. Окровавленный, он упал и не шевелился. А я не могла подойти к нему, чтобы исцелить, потому что Доронович не давал мне ни на секунду опустить руки, а только ускорил частоту ударов. Краем глаза я видела, как Марун подбежал к Гэрису и под градом страшных заклятий судьи вытащил раненого друга с поля боя.
Вдруг возле меня воздух пошел волнами: сработал транспортный портал. И в зал Архива один за другим стали входить фигуры в белых плащах с капюшонами на голове, под предводительством Дэвиса. Я поняла, что он привел судей Эгоцентриума. Они оттеснили меня от преступника и разом атаковали его. Их сложные парадоксы и иные магические формулы сыпались на преступника со всех сторон. Ему пришлось отбиваться от них с такой скоростью, что я не успевала даже сообразить, сколько парадоксов он использовал. Но даже общие умения судей не могли сравниться с мощью Архана Дороновича. Но все же они добились одного — защита у него исчезла.
Я услышала, как кто-то щелкнул пальцами и оглянулась, ища источник звука. У входа в Архив стоял Сэм. Стремительным шагом он вышел вперед. От его щелчка сейф позади судьи открылся. Но ключа в нем не было. У самой стенки внутри стояло квадратное зеркало. Рядом с Сэмом встал Марун, и они один за другим произнесли заклинание:
— Глассирум-м, — пропел детектив, и Дороновича утянуло в зеркальное измерение.
— Мортус финем, — проговорил сервер, запечатав его там.
Судья испуганно заметался по зеркалу. Он колотил кулаками по ту сторону стекла, швырял пульсары, но все было тщетно. Ни магия парадоксов, ни грубая сила не помогали ему выбраться из ловушки.
Я думала, что знаю наш план по защите ключа от судьи, но про то, что Сэм вместе с Маруном приготовили ему западню, не догадывалась. Наверное, эту тактическую хитрость они обсудили с глазу на глаз, чтобы минимизировать риски провала.
Я быстро выскочила в коридор. Там на полу лежал Гэрис в луже крови. Рубашка на груди была прожжена, а рана представляла кровавое месиво. Опустившись на колени, я осторожно прикоснулась к разорванной плоти и выпустила лечебный огонь. На глазах ткани стали стягиваться, а кожа восстанавливаться. Лечение вытянуло из меня последние силы, и я, уставшая, села на пол, привалившись к стене, и прикрыла глаза.
— Зачем только вы спасли меня?! — подал голос Гэрис.
— Потому что ты наш друг, и мы любим тебя, — тихо ответила я и поглядела на него. Я взяла его за руку, но он отдернул ее и поднялся на ноги. От потери крови его зашатало. И я, быстро вскочив, поддержала его, чтобы он не упал.
— Мне не нужна твоя жалость, — грубо отпихнул он меня.
Его чувства мне были понятны, а реакция на мои действия предсказуема. Поэтому меня не сильно задел его ответ.
— А я тебя и не жалею, — резко бросила я ему, — Я — целитель, и обязана спасать всех раненых. Но при этом ты мой друг, нравиться тебе это или нет, — мягче добавила я.
Он молча посмотрел на меня с виноватым видом.
— Прости, просто мне нужно побыть одному, — угрюмо пробормотал Рис.
Я улыбнулась ему и погладила по руке.
— Я понимаю. Но ты знай, что я всегда приду к тебе на помощь, даже, если ты этого и не хочешь!
Гэрис только хмыкнул.