— Прости, меня Рис, — тяжко вздохнув, сказала я.
Не поворачивая ко мне головы, надтреснутым голосом он прохрипел:
— Зачем ты пришла? У тебя сегодня праздник, не стоит его отменять из-за меня.
Я подошла и обняла его.
— Самым лучшим подарком для меня было бы твое прощение и твоя дружба.
Он сильно стиснул меня в своих объятиях и в отчаянии воскликнул:
— Но я хотел подарить тебе свою любовь! — и расцепив руки, надтреснувшим голосом добавил, — но она тебе не нужна.
Я отступила от него на шаг.
— Гэрис, пожалуйста, скажи, что мне сделать, чтобы ты простил меня?! — всхлипнув, спросила я.
— Ничего, ты ничего не можешь сделать, — жестоко отчеканил он. — Мне нужно время, чтобы все осознать и обдумать.
— Хорошо, — согласилась я, — я буду ждать.
Я коснулась его руки и медленно пошла обратно.
Когда я подходила к шатру, то увидела, что Марун стоял на улице, скрестив руки на груди, всматриваясь в ночь. Сразу было видно, что он нервничает. Я обогнула шатер с другой стороны и тихо подошла к нему. Он не заметил, как я подкралась со спины, и ладонями зарыла ему глаза.
— Лара, — с облегчением выдохнул он.
Я убрала руки, а он обернулся ко мне и заключил в объятие.
— Я уже хотел идти за тобой, — изображая строгость, отчитывал он меня за долгое отсутствие, — вдруг с тобой что-нибудь случилось.
Я засмеялась и успокоила его:
— Брось, я же всего-то разговаривала с Гэрисом.
— Вот именно, — подчеркнул он. И я поняла, что он ревнует.
— Я люблю тебя, — прошептала я. А он, просияв, крепче прижал меня к себе. И стал нежно осыпать поцелуями глаза, нос, щеки и добравшись до губ, жадно овладел ими. Собрав в кучу остатки самообладания, которое готово было уже предать меня и смыться куда подальше, я вынырнула из пьянящего плена любимых рук и губ и призвала Маруна соблюдать приличия, хотя бы на сегодняшний вечер и потянула его за руку в шатер. Хотя он готов был сейчас же утащить меня подальше ото всех.
Присоединившись к друзьям за столом, я села рядом с Викой, и мы стали делиться впечатлениями от сегодняшнего непростого дня. А Марун с Сэмом о чем-то тихо беседуя, поочередно кидали в нашу сторону говорящие взгляды. Выпив немного вина в честь моего дня рождения и прекрасного завершения дела, уставшие, мы отправились в дом. Там в гостиной мы еще долго болтали и смеялись, а позже мы с Викой отправились по своим комнатам, оставив разговаривающих парней одних.
Когда я вошла к себе в комнату, было уже такое время, когда трудно определить, что сейчас ночь или утро. Уснуть я бы уже не смогла. И не только потому, что вымоталась и перевозбудилась за весь перегруженный яркими событиями и переживаниями день, но и потому, что, покинув мужчин внизу, я в глубине души надеялась, что Марун заметит мое отсутствие и догадается, что я жду его. Я все бросала взгляды на входную дверь, надеясь, что она вот-вот откроется.
Не столько, чтобы освежиться, сколько порелаксировать, я отправилась в душ. И долго балдела, стоя под приятными теплыми струями, вспоминая необыкновенный день моего рождения, вновь и вновь думая о моем любимом дознавателе. Сарафан в ванную я не взяла, так что пришлось завернуться в полотенце. Почти досушив волосы, я вошла в комнату, чтобы расчесать их перед большим зеркалом, стоящим напротив кровати.
Взяв в руки расческу, я подошла к трюмо, и чуть не вскрикнула от неожиданности. Рядом с моим отражением возник Марун.
— Ох, ты меня напугал! — воскликнула я. Денёк, потрепавший мои нервы, не разочаровал и своим завершением. Совершенно не подумав, я брякнула то, что вертелось на языке и на острие моих желаний:
— Я ждала, что ты войдёшь через дверь! А уж точно не через зеркало!
Бэрс не был бы собой, если бы не воспользовался моим случайно вылетевшим откровением:
— Ты меня ждала?.. — его кошачьи глаза превратились в щелочки.
Сердце сделало кульбит, разогналось, отдаваясь в висках и приливая кровь к щекам. Но слово, как говориться, не воробей… Да, я думала о нем, даже успела соскучиться. Но не стала комментировать очевидное, и Марун, конечно, это понял. Он удовлетворенно улыбнулся и не только от того, что «поймал» меня. А я не сразу сообразила, что стою перед ним почти в чем мать родила.
Махровая ткань еле прикрывала мое тело, поэтому парень жадно блуждал взглядом по моим обнаженным плечам, полуоткрытой груди, ногам. Но это меня не смутило, потому что все мое существо жаждало оказаться в его объятиях. Мой встречный вопрос заставил его глаза вспыхнуть: