— Что ты так долго?
Его улыбка уступила место изумленно-восхищенному выражению. Он шагнул ближе к стеклянной преграде, протянул мне руку, высунув из зеркала так, что по его поверхности побежали круги, как по воде.
— Идем, — позвал он меня.
Я оторопела от такого приглашения. И словно загипнотизированная, шагнула сквозь холодную гладкую поверхность, оказавшись по ту сторону реальной комнаты. Все здесь было так же, как и в моей спальне, и я бы не смогла найти «10 отличий» между ними. Но стоило Маруну прикоснуться к чему-нибудь и произнести магическую формулу, как предмет преобразовывался по желанию «заказчика». В одно мгновение трюмо, из которого я вышла, превратилось в изысканное старинное зеркало в ажурной золотой раме, современный ковер распластался на полу пушистой шкурой, моя полуторка увеличилась до королевского размера, так что на ней смогли бы уместиться четверо человек и весьма упитанных, двустворчатый шкаф принял форму старинного резного гардероба, а осенние хризантемы в вазе на столике, сменились белыми и красными тюльпанами.
— Что это? — завороженно следя за его манипуляциями, спросила я.
— У тебя день рождения, — изогнув бровь, ответил Марун.
— Судя по времени, он был вчера, — ткнула я пальцем в массивные малахитовые часы, громоздящиеся на столе, которые показывали десять минут первого.
— Ну это мы исправим, — и он одним касанием вернул стрелки на одиннадцать часов. (Я хохотнула.) — Вот. С днем рождения, любимая, — прошептал мне на ушко, подойдя ближе. — А задержался я, потому что боялся, ты уже спишь, — объяснил он, облизнув губы, — в прошлый раз ты уже в это время видела десятый сон.
— Что значит, в прошлый раз?! — подозрительно прищурившись, переспросила я, грозно, как мне показалось, уперев руки в боки.
Он, скорчив виноватую мину и при этом лукаво улыбаясь, стал оправдываться:
— Мне просто нужно было нанести тени на твой портрет.
И я вспомнила, как сквозь сон слышала какой-то шум и чувствовала чье-то присутствие. Теперь мне все стало ясно. И я наигранно, принялась его отчитывать:
— Ах, ты, бесстыжий! Заходить к полуобнаженной девушке в спальню!
Он тихо засмеялся и, не обращая внимание на мое напускное возмущение, склонился надо мной, стоя в считанных миллиметрах.
— Да, я такой, — опалил он мою шею горячим дыханием. От его близости что-то жгучее разливалось внизу живота. А Марун прильнул губами к пульсирующей жилке на моей шее. Я замерла, а по коже побежали мурашки. Он медленно стал спускаться ниже, нежно покрывая поцелуями кожу моих плеч. Из головы вылетели все слова, уступив место инстинктам.
— А ты такая нежная и сладкая, девочка моя… — прошептал он и провел губами по моей полуприкрытой груди. От этого чувственного прикосновения я вся затрепетала. И обняв его, ощутила сквозь рубашку рельеф его мышц. Но он не спешил притрагиваться ко мне, хотя я видела, как он плавился от жажды взять меня в плен своих рук и прижать к себе. Наши взгляды пересеклись, и магия его глаз окончательно подчинила меня, заворожила, заставила растерять последние крупицы стойкости.
— Я так хочу тебя… — на одном выдохе сорвалось с его губ. — Но, если ты против, я уйду, — прерывисто дыша, пообещал он таким страдальческим тоном, что, если я ему откажу, все — смерть. Ожидая моего решения, он сверлил меня взглядом, не скрывая свое нетерпение.
Ничего на свете я так страстно не желала, как остаться с ним сейчас и навсегда.
— Но я хочу, — умоляюще призналась я, заливаясь румянцем.
С его губ сорвался рваный вздох, как будто он все это время не дышал. Отдавшись наконец чувствам, Марун заключил меня в свои объятия, со стоном припал к моим губам и стал неистово целовать, от чего у меня внутри будто начала раскручиваться пружина, разгоняя кровь, учащая пульс, обостряя восприятие.
— Я так долго мечтал о тебе, — чуть слышно произнес он, на секунду прервав наш поцелуй, и снова нашел мои губы, властно накрыв своими.
Ноги стали просто ватными. Каждая частичка моего существа жаждала его. Его настойчивые губы обжигали меня, словно огонь. А язык глубоко проник ко мне в рот, вызывая волну возбуждения. Я отвечала ему с удесятеренным страстным напором, накопленным за все ночи, проведенные в фантазиях о нем.
— Лара… — это был не просто стон, а признание полной покорности передо мной. Мое сердце запрыгало, как сумасшедшее. "Любимый мой!" — повторяло оно.
Руки Маруна сорвали с меня полотенце. А я помогла ему избавиться от одежды, любуясь открывающимся моему взору сильным мускулистым телом. Сравнить его с другими мужчинами я бы не смогла. Он будто ангел, спустившийся на грешную Землю не имел себе равных. А с точки зрения профессионального анатома был безупречен! Когда его одежда вместе с моим полотенцем упали к нашим ногам, я бесстыдно принялась рассматривать его идеальное телосложение! Даже в моих самых смелых мечтах он не был так умопомрачительно красив! Он подхватил меня на руки и положил на постель.