— Да, наверное. А ты знаешь в каком институте работает этот профессор? — Я не знала в том ли направлении копаю, но проверить эту версию была просто обязана.
— Он из того запердуевска, что и ты. В этом городе, ты знаешь, один мединститут. Имя дока не помню, но внешность описать могу. Такой рыжий дядька примерно 45–50 лет. Думаю, в институте не много таких… ярких преподавателей. Пока. Удачи в расследовании и с твоим очаровательным сле… — я недослушала ее до конца, потому что хлопнула входная дверь. Бэрс из коридора помахал рукой.
Пока наша мина замедленного действия не рванула: от Горина звонка не было, мы собрались в N-ск искать рыжего профессора. Я стояла у входной двери, надевая ветровку. Августовские ночи стали прохладными, а шмыгать носом в компании очаровательного дозна… Ну, вот и я туда же.
Мои размышления и меня, направляющуюся к двери, остановил Марун.
— Нам надо успеть на автобус, — со знанием дела поторопила я его.
— Мы не поедем, — неожиданно отозвался Бэрс, мечась по комнате, будто в поисках чего-то.
Я удивилась. Утром он сам настаивал отправиться в N-ск, хотел там допросить пару свидетелей по делу. А когда я ему рассказала о своих соображениях, касаемо моих снов и Викиного длинного языка, он тут же уцепился за эту ниточку.
— Ты передумал? Считаешь, мы там ничего не узнаем? — Разочарованно вздохнула я и наблюдала, как он отодвинул от моего шкафа кресло, а потом нырнул зачем-то в ванную.
— Не передумал, — раздалось оттуда, — просто мы не поедем, а прыгнем. — Он появился в дверях санузла с широкой улыбкой на лице и зеркалом в руках. Видимо, снял со стены.
— Ты ведь жила в N-ске в «своем»… в частном доме, — констатировал он, устанавливая зеркало напротив другого, закрепленного на дверце платяного шкафа. Получился своеобразный бесконечный коридор.
— Я был в этом доме, когда разыскивал тебя. — Я внимательно слушала его, он ведь еще не рассказывал, как вышел на мой след. — Там у тебя тоже есть зеркало в коридоре. Это будет портал для скачка.
Объяснив свой план действий, он встал в межзеркальный коридор и позвал меня. Я подошла к нему так, чтобы уместиться в обоих зеркалах. Но сделать это оказалось непросто вместе с дознавателем. И не успела ничего сказать, как он одним движением притянул меня к себе, обняв за талию, и увлек за собой в скользкий серебристый проход. Рукам и ногам стало неожиданно холодно и как-то легко, будто на меня перестало давить атмосферное давление. Секунда, другая. Нас вытолкнуло в реальность со всем ее притяжением. Мы оказались в прихожей моего старого дома. Недолго в голове шумело, а я ощущала горячее тело Маруна рядом с моим, и сердце мое отправилось вскачь. Мне не хотелось от него отдаляться ни на миллиметр. Его сильные руки так осторожно, но крепко обнимали меня, что кружилась голова. А потом я почувствовала запах апельсиновых леденцов и теплое дыхание возле своего уха:
— Получилось, мы прошли, — почему-то, чуть охрипшим голосом произнес детектив. Откашлялся и выпустил меня из объятий.
Я быстро отошла от него в сторону и отвернулась, пряча свои раскрасневшиеся щеки. «Только бы он не заметил!» — стучало в голове в унисон с кровью в висках. А я уже корила себя за то, что заразилась Викиным романтизмом! — «Ну, подумаешь, симпатичный мужчина обнял тебя, чтобы перенести из пункта «А» в пункт «Б»! Надо поскорее взять себя в руки!» На самом деле я ещё находилась под впечатлением от нашего, мягко сказать, неординарного способа передвижения.
— Я думаю, что сама вспомню, как перемещаться между зеркалами, — придав бодрости голосу, как ни в чем не бывало произнесла я, — ведь в Логии все так могут…
— Нет, не могут, — резко оборвал меня Бэрс, — и прошу тебя никому об этом не говорить.
Я обернулась и теперь смотрела на него во все глаза. Он с мрачным видом сунул руки в карманы штанов и серьезно продолжил:
— Это не совсем… законно, — его красивое лицо, будто окаменело.
У меня, если честно, даже рот открылся от удивления.
— Но ведь ты — страж закона! — воскликнула я.
Он смотрел на меня из-под нахмуренных бровей.
— Пообещай никому не говорить. — Настойчиво повторил он, терпеливо ожидая моего обязательного согласия.
Я кивнула. Тема была закрыта. Тысячи вопросов застыли на языке, будоража мое любопытство. А детектив, молча, вышел из коридора во двор, заставив меня ломать голову над ещё одной нераскрытой тайной.
Маленький провинциальный городишка после шумной Москвы казался сонным царством. Машин на улице было мало, пешеходы, попадавшиеся нам, никуда не спешили. Именно в такой расслабленной обстановке начинаешь замечать, какой на улице погожий денек и какие подарки делает последний летний месяц. В садах частного сектора, тянувшегося по противоположной стороне от старых пятиэтажек, висели красные и желтые яблоки. Пахло мокрым асфальтом после только что проморосившего дождичка. Обходя лужи, мы шагали в направлении больницы, из которой я выписалась несколько месяцев назад.