— Я приглашаю тебя на танец, — произнесла я, выжидательно глядя ему в глаза, — ты ведь из-за этого так завелся? — подловила я его на слове.
Выражение его лица изменилось, ярость сменилось чем-то не менее эмоциональным и опасным. Он молча обнял меня за талию и притянул к себе, и я забыла, что злилась на него минуту назад. Поймав ритм песни, наши движения и сердца синхронизировались. Это было так естественно и правильно, будто именно так должно было быть с самого начала. А Фэя и Гэрис — оказались лишь случайностью, ошибкой. Его руки ослабили хватку, стали нежными и медленно заскользили по моей спине. И я забыла, как дышать, лишь тонула в его глазах.
— Лара… — прошептал он, наклоняясь ко мне, и я почувствовала дыхание на своих губах, в котором перемешался запах алкоголя с его любимыми апельсиновыми леденцами.
Взрыв сотряс весь дом. И тысячи осколков разбитого окна полетели в нас. Острая боль в плече пронзила меня и, теряя сознание, я, как сквозь туман, увидела упавшего на пол окровавленного Маруна.
3 глава. В твоем сердце…
Глаза можно было и не открывать, все равно в кромешной темноте ничего не видно, плечо дьявольски горело. Дотронувшись до раны, я нащупала торчащий осколок стекла. Сцепив зубы, рванула его изо всех сил. Кровь хлынула горячей струей. Я прикрыла глаза и начала концентрировать энергию в пальцах. Сплетя парадоксы, опять почувствовала огонь в руке и жжение в плече. Потом боль постепенно исчезла.
Стараясь сориентироваться, я нащупала пальцами каменные стены и земляной пол. Пахло сыростью.
— Эй, кто-нибудь! — мой голос прозвучал, как в бочке, убив даже малую надежду на ответ.
Возможно прошел час, а может несколько минут. Сверху хлынул свет, резанув по глазам, и кто-то, свесившись, спустил ко мне на веревке корзину с бутылкой воды и куском пирога.
— Уже исцелилась? — просипел незнакомец, — ешь, ты мне живая нужна.
— Что вам от меня надо? — крикнула я в отчаянии.
Но люк сверху захлопнулся. Я жадно выпила холодную воду и, сев на землю, тихо заплакала. Перед глазами у меня стояла картина израненного Маруна, лежащего на полу. Что с ним? Было страшно думать, что его больше нет. Только от одной мысли об этом меня начинало трясти и мутить. «Нет этого не может быть! — убеждала я себя, — Такой сильный мужчина, умелый дознаватель, необыкновенный маг не может просто так погибнуть!» Я чувствовала себя виноватой, что не могла помочь Маруну сейчас, когда так нужна ему. Сердце мое ныло, а я заламывала себе руки и глотала текущие потоком слезы. Злясь на свое бессилие, я ударила кулаками о каменные стены. Но с остервенением вытерев насухо глаза, заставила взять себя в руки. «Марун ни за что не сдался бы, и я не должна!» — мысленно я дала себе пощечину, чтобы не раскисать.
Уверив себя, что детектив жив, сразу вспомнила все события, произошедшие за весь день. Его обжигающий взгляд, было последним, что я видела перед нападением. «Он собирался меня поцеловать! — отдалось у меня в сознании. — Значит, я ему не безразлична!» Кровь разогналась по венам и стучала у меня в висках. «Что это было: страсть или глубокие чувства?» — Теперь я точно не могла погибнуть в этой черной яме, не выяснив правду!
Но мрачные мысли, как черви, пожирающие плоть, разъедали мой надутый оптимизм. И проклятое воображение снова стало рисовать мне жуткие картины гибели Маруна. Слезы с прежней силой хлынули из глаз, перейдя в безудержное рыдание. Меня колотило так, что я не выдержала и провалилась в забытье.
Когда пришла в себя, люк опять открылся и мне опять спустили воду и еду. Но отвечать на мои мольбы, похоже, не собирались. Мой охранник лишь хрипато со смехом рявкнул:
— И не мечтай посылать или принимать миражи, все равно не получиться. Я на тебя блок поставил! — И опять захлопнул люк.
Проверив его слова, я убедилась, что мой мираж не достигает адресата. Мысленно я призывала к себе детектива, произнося его имя и про себя и вслух. Даже если он выжил, я не представляла, как он сможет меня найти. Безысходность моего положения снова угнетала меня. Что сейчас день или ночь, мне было не известно в этом темном погребе. Наверное, прошло не меньше двух суток, а может только день. Я потеряла счет времени. Но мысли о Маруне не давали мне отчаяться и сойти с ума. В глубине души я все еще надеялась, что он жив и постарается меня спасти.
Глаза привыкли к темноте, а люк надо мной был очерчен тонкой полоской света. Из мрака перед глазами проявились образы родителей и братьев. Я вспомнила, как мама в детстве аккуратно расчесывала мои спутанные волосы, не разрешая мне их драть расческой. Как пыталась привить мне хороший вкус, быть женственной. Всегда жизнерадостная, она была для меня источником силы и примером искренней доброты и сочувствия. Истинный целитель, мама никому не могла отказать в помощи: медицинской или просто человеческой. А отец научил меня быть тем, кто я сейчас, слушать свое сердце и идти к намеченной цели. Он всегда давал мне ценные советы, приводя примеры из истории прошлого. И это очень помогало мне в жизни, давало опору. А братья, разные по характерам, были для меня всегда интересными и не давали скучать. Тоска по родным с новой силой разрывала мне сердце, и я опять провалилась в сон.