— Кто это нарисовал? — полюбопытствовала я, отвлекаясь от темы разговора.
Марун, забирая у меня портрет, тихо ответил:
— Я.
— Здорово! У тебя талант! — Только теперь до меня дошло, что море в доме Бэрса, которое произвело на меня неизгладимое впечатление, было его творчеством. Я восхитилась, уставившись на детектива восторженными глазами. И впервые увидела, как он смутился. Это было так мило и непривычно.
— Гаэль — настоящая художница. А я — так, балуюсь, — скромно произнес он и потер руку.
Возле него в белом облаке проявился мираж Герры Амнер. Она сидела за столом в своем кабинете. Перед ней лежала раскрытая папка с документами. Начальница следственного отдела выглядела спокойной и сосредоточенной. Она отняла глаза от документов, которые только что просматривала. Лицо ее осталось бесстрастным, даже когда она, будто случайно, мазнула по мне взглядом.
— Бэрс, зайдите ко мне вместе с Нордиком, — и неожиданно добавила, — и вы, мисс Грихэль.
Когда мираж развеялся, Марун сграбал со стола все наши сегодняшние наработки, сунул под подмышку и взял меня за руку. Заметив мою нервозность, тихонько подбодрил меня:
— Не волнуйся, все будет хорошо. Обещаю, — и ласково улыбнулся.
К моим трясущимся коленкам добавился и ярко-пунцовый румянец на щеках. Вслед за нами шагал Гэрис, поглядывая на нас обоих.
Кабинет Амнер находился на втором этаже. Вся обстановка здесь была очень аскетичная. В центре расположился длинный полированный стол и ряд удобных офисных стульев. Все стены занимали длиннющие книжные шкафы с документами, скоросшивателями и папками. У самого окна за письменным столом в массивном кожаном кресле восседала сама глава следственного отдела.
Когда мы подошли к ее столу, она указала нам на три стула, приготовленных, как я поняла, специально для нас. Мне хотелось сесть с краю, чтобы не оказаться прямо перед носом этой колоритной женщины. Но Бэрс усадил меня в аккурат посередине, между собой и Рисом. Я старалась не сталкиваться с Амнер взглядом, а уставилась на чудесный комнатный цветок в керамическом горшочке, распустившийся у нее на столе. На пушистой зелени, словно увеличенные под лупой снежинки, были разбросаны белоснежные цветочки.
— Наконец-то мы встретились, мисс Грихэль, — сразу обратилась Амнер ко мне, — очень надеюсь, что вы осознаете степень моего к вам доверия. Не каждого подозреваемого в убийстве я разрешаю выпустить из-под стражи, и, тем более, выступать ему в качестве свидетеля. Очень рассчитываю, что вы меня не подведете.
Я молча кивнула в ответ.
— Что ж, думаю, мы поняли друг друга. Теперь поговорим о предстоящем деле. Бэрс, — она повернулась к детективу, — я просмотрела результаты графической экспертизы. Что тут скажешь, вы меня без ножа режете. Я выдам ордер на арест Архана Дороновича и его брата Стонха. Сегодня я была на специальной аудиенции у сервера Логии, — (Мы с Бэрсом переглянулись.) — где представила все улики по этому делу. Вам дали особое разрешение на переход в Эгоцентриум вместе со свидетельницей, — Амнер кивнула на меня, — Нордик, — начальница перевела взгляд на Гэриса, — вы должны будете сопровождать освобожденного журналиста обратно в Эгоцентриум, где передадите его в руки местным властям. Принесете письменное подтверждение из "Посольства" Эгоцентриума о том, что похищенный доставлен и зарегистрирован. Теперь, что касается судьи Дороновича. Бэрс, думаю не надо объяснять, каким уровнем магии владеет этот человек. Советую обратиться за помощью непосредственно к серверу Эгоцентриума. Да, я дам вам официальное обращение к начальнику местного следственного отдела в России, я правильно назвала страну?
— Да, мэм, — подтвердил Бэрс.
— Обращение на оказание помощи в поимке преступника, — продолжила она. — Кстати, вы выяснили что-нибудь о главаре — шантажисте, который похитил журналиста из их мира?
Детектив протянул ей папку с отчетом нашей сегодняшней работы.
— Хорошо, я посмотрю, — она положила документы на стол. — Завтра в семь утра вы приходите сюда за всеми документами, а на восемь у вас назначен переход.
Мы втроем уже стояли у выхода, когда начальница произнесла нам вслед:
— Бэрс, Нордик, удачи! И завтра не опаздывать! — и чуть тише, но предостерегающе добавила, — Теперь берегите свидетельницу, как зеницу ока!
Пока мы шли по коридорам следственного отдела, я обдумывала слова Амнер об Архане Дороновиче. Что-то неуловимо важное не давало мне покоя. Я взяла под руки Бэрса и Гэриса и неожиданно для обоих произнесла: