– Допустим, жду.
– Так вот, ты просто возьмешь стакан и залпом, раз-два и готово. Ты выжрал уже не одну бутылку, походу. От рюмочки ничего не будет.
– Ну, бля, Кать.
– А я буду тебе безмерно благодарна, – я смотрела ему прямо в глаза, жалостливо сдвинув брови. – Прошу, Марк.
Улыбка, победившая сжатые губы – хороший признак. Марк выпил, а я прошептала ему на ухо многократные слова благодарности.
– Спасибо, было очень вкусно, – сказала Стасу, вручив стакан.
Изучив меня скрупулезным взглядом, он взорвался смехом. Тем вечером было особенно весело, хоть в мафию мы и не играли. Было много забавных историй и шуток, много взаимных подколов, веселых танцев и песен под гитару. Притупил беззаботность громкий стук в дверь.
– Блять! Вырубай музыку! – крикнул полуголый парень с грубыми чертами лица. – Бласт, твой выход.
– Не сцы, Пашец, все поправим. Сидим, как мышки. Кто пикнет – тот съебется.
Стас полез под кровать и вытащил огромную коробку конфет и бутылочку вина. Видимо, таким образом он собирался урегулировать конфликт с комендантшей не в первый раз. Было не по себе в напряженной тишине среди пьяных людей, которые еле справлялись с задачей молчать. Вернулся Стас – и жизнь забурлила. Порой я поглядывала на него, пытаясь разгадать. Стас был и везде, и нигде. Он успевал выпить, курнуть и посмеяться с каждым, разве что кроме меня. В то же время его взгляд был отстранен, он словно притворялся душой компании, а в самом деле был в себе.
В какой-то момент и меня вытащили на танцпол. Даже трезвая я танцевала не сильно скромнее прошлого раза. Пару песен танцевал и Стас, он танцевал, действительно, хорошо. Уставшая, завалилась на кровать, и вышло само собой, что встретилась взглядом со Стасом.
– Найдешь что-нибудь попить? – спросила я.
Через минуту он принес мне чашку. Смекалка подсказала понюхать и вернуть чашку владельцу.
– Кроме водки, – уточнила я.
– Эй, Пашец, сгоняй за водой.
– Сам сгоняй, гандила, – рявкнул Паша, тот серьезный парень с голым торсом.
– Живо, блять.
Стас пару раз толкнул его, вместо ответного маневра, Паша засмеялся. Похоже, они были друзьями. Я заполучила целую двухлитровую бутылку воды и сердечно поблагодарила их двоих. Сама не поняла, когда Стас нырнул на ту же кровать и улегся рядом, устроив голову прямо на моих коленях. В этот момент я доставала себе конфету и одарила его искренним презрением.
– Не слишком ли обнаглел? – спросила я.
– Дай конфетку, – надул губы Стас.
Раз не смогла сдержать улыбку, пришлось достать конфеты. Собиралась протянуть ему одну, а он выхватил всю жменю. Стас бросал шипучки в рот, раскусывал и жевал. Он пожирал мои конфеты с отменной скоростью.
– Нихуево устроился, Бласт! – засмеялся Паша. – Что вы жрете здесь такое ароматное?
– Шипучки, – сказала я.
– Бласт, поделись, – Паша попытался взять у Стаса конфеты, но получил с ноги в живот.
– Хуй соси! Пиздуй отсюда, уебан.
– Да пошел нахуй, жмотяра ебаный! Удавись своими шипучками!
Паша ушел, а я уставилась на Стаса.
– Ты же реально подавишься, если будешь жрать их лежа.
– В солнечное сплетение ебанешь? – невозмутимо приподнял он бровь.
– Разве что с локтя.
– Ну и заебись, – раздался новый хруст.
Сколько косых взглядов я собрала за время прибывания Стаса на моих коленях? Я даже выбрала смотреть в одну точку, чтобы на них не отвлекаться. Было уже поздно и мне не мешало бы вернуться к себе. Давно не видела своих подружек, да и вообще девушек. Одна в помещении с десятком пьяных парней – обстоятельства мне совсем не нравились. Когда Стас исчез в неизвестном направлении, я решила, что и мне пришло время ускользнуть. Столкнулась я с ним в коридоре.
– Пробовала травку? – спросил он.
– Нет.
– А хочешь?
Я замялась. Вопрос был не из простых. Если в прошлый раз я столкнулась с совестью, то теперь с внутренним предупреждением.
– Как именно она вставляет?
– Охуенно, – процедил Стас.
Не знаю, чем я думала, когда вошла с ним в другую комнату. В этой не было никого. Лишь тень музыки, что орала в соседнем помещении, сдвинутые кровати, много черно-белых постеров и гирлянд из старых пластинок. Прямо на столе Стас крутил самокрутки с зеленоватой начинкой.
– Будем курить здесь? – спросила я.
– Да. Одно дело – побухать в компании придурков, другое – кричать на каждом углу, что у тебя наркоты завались. Даже мне не чуждо слово «осторожность».