Стас протянул корявенький косяк и вновь посмотрел на меня через пламя зажигалки. Как я поняла, протягивать мне зажигалку он не собирался, поэтому приблизилась сама. Неожиданно и он наклонился, мы чуть и не соприкоснулись щеками. Села на его кровать я без приглашения и, принюхиваясь к струящемуся из сигареты дыму, пыталась определить послевкусие.
– Говеный аромат, согласен, – усмехнулся Стас. – Но в целом хуйня эффективная.
– Значит, у тебя есть бабло, чтобы скупать траву и дорогой табак, но ты живешь в общаге?
– Все верно. Я бы мог снимать квартиру, но там было бы пиздец скучно. В общаге самый движ. Ну, правда, обратился кое-куда, чтобы соседа не подселяли. Ебаное уединение тоже порой не помешает.
– Если бы у меня было дохуя денег, я бы здесь не жила. Нахуй с кем-то уживаться, привыкать к херовым условиям, если можно выбрать комфорт? Спокойная, адекватная обстановка даже на образ мысли влияет. А вот это все какой-то дурдом, пусть иногда и забавно в него заглянуть.
– Ну, блять, мне нравится жить в дурдоме. Хочешь услышать о моем отношении к баблу? Я за неделю разъебал бэху, что подарил мамашин мужик на совершеннолетие.
– Значит, богатые родители?
– Дохуя бабла у отчима. С его появлением жизнь мамаши заиграла яркими красками. Проще откупиться от ебнутого сыночка и жить в свое удовольствие. Вообще жизненный принцип охуенный. Только для меня удовольствие не особняк и бэха из салона.
Я так и не решилась спросить, в чем же заключается его удовольствие. Молча докурили, и я узнала, что такое туман от марихуаны. Туманом затянуло все сознание. Я понимала, что я – это я, а Стас – это Стас, в общем это все, что я понимала. Вещи упростились до банальности, и дышалось легче легкого.
Не спрашивая разрешения, пошла бродить по комнате и даже взяла в руки странное приспособление, похожее на большую ручку.
– Это тату-машинка? – спросила я.
– Да.
– Может, свои сам и набил?
– В тех местах, до которых дотянулся, – засмеялся Стас.
– И другим бьешь?
– Редко и только то, что захочу.
– Как это?
– Показывают участок кожи, а рисунок придумываю я сам. Или то, что ассоциируется с человеком, или первое, что пришло в голову.
– Хорошо рисуешь, что ли?
В меня полетел скетчбук, его Стас швырнул, словно мусор в урну. Листала я с приятным удивлением. У него были не просто крутые рисунки, они были страшные и темные. Может, кто-нибудь и подумал бы, что художник в глубокой депрессии, я же подумала, что у него есть стиль. Мрачно, тонко, эмоционально.
– Охуенно, – сказала я и положила скетчбук рядом с тату-машинкой.
– Хочешь, набью татушку? – стрельнул в меня глазками Стас.
– Нет.
– Не нравятся?
Надув губки, он взялся за края футболки и сбросил ее с себя. Хоть Стас и не мог похвастаться фигурой качка, отчетливых мускулов и на груди, и на руках было достаточно. Хорошую половину верхней части тела занимали татуировки. Был призрачный гонщик с пылающей головой на страшном байке, реалистичный дракон, излишне эротичная гейша, черный-черный паук на плече и зазубренная толстая спираль, тянущаяся от запястья к шее. Это крупные, были и мелкие, чтобы рассмотреть которые, пришлось бы подойти ближе.
– Крутые татушки, а я не хочу, – пожала я плечами.
– А что хочешь? – ухмыльнулся Стас.
– Крутанешь еще одну?
– Травка – хуйня опасная. Уверена, что хочешь повысить градус?
– Готова рискнуть.
Стас сделал нам по новому косяку, и мы снова закурили лицом к лицу. Курила я, уже сидя на кровати, местоположение Стаса меня в тот момент совершенно не интересовало.
– Нравится? – спросил он.
– Да, лучше обычных сигарет и бухла.
Всего через минут пятнадцать мне перекосило лицо и я ответила уже иначе:
– Стас, что за пиздец? У меня ебаная карусель перед глазами. Я сейчас блевану!
– Бывает, – буднично сказал Стас. – Два косячка за раз – идея не из лучших.
– И ты только сейчас говоришь? Мог бы и предупредить.
– Мог бы.
Я попыталась встать, но не смогла и упала на кровать. Какое-то время слушала собственное тяжелое дыхание, а потом закрыла глаза, чтобы хоть немного приостановить головокружение. Похожее чувство посещает, когда перепьешь. В этот раз все было хуже, потому что крутило не столько в животе, сколько прямо в черепной коробке.
Открыв глаза, я увидела лицо Стаса. Он нависал надо мной сзади, впиваясь взглядом и улыбаясь ну слишком двусмысленно.
– И что дальше? Трахнешь?