– Хватит-хватит! Стас!
– Волосы… Шипучка!
Все же стою на земле и обтягиваю концы светлой юбки. Еще и футболка вылезла, неплохо меня потрепало. Смотрю на Стаса, расчесывая свои каштановые волосы длинной ровно до подбородка. Черт, у него даже взгляд такой же, как и десять лет назад.
Объемные джинсы и рубашка сидят на нем отменно: видимо, Стас набрал мышечной массы. Его шея и пальцы в старых татуировках, с ними перемешиваются кольца-черепа и объемные браслеты. Даже прическа похожа на ту, что он носил в студенческие годы: обязательно, чтобы волосы сыпались на лицо. А вот лицо такое, что я бы вряд ли его узнала. Въевшиеся в лоб морщины, помутневшие глаза и нездоровый цвет кожи. Похоже, кто-то игнорировал правила здорового образа жизни.
– Ну что, даже не обнимешь? – смеется Стас.
Обнимаю, прижимаясь к его груди щекой. Я и забыла, что он меня настолько выше. Глаза закрываются автоматически. Вдох. Стук его сердца, его пальцы слегка надавливают на спину. Да такой же он, хоть уже и не нахальный мальчишка. Харизматичный, яркий, цепляющий.
– Шипучка? – слышу голос мужа и прекращаю объятья.
– Шипучка, – чуть ли не оскорбляется Стас. – Она же так охуенно шипит, когда злится. Еще эти конфеты химозные обожает, таскала с собой целую сумку. Кто же она еще, блять, если не Шипучка?!
Обменявшись взглядом со мной, а затем с моим мужем, Стас наконец-то замечает мальчика.
– Ой, – прыскает он от смеха. – Шипучка, ты что успела стать мамашкой?
– Да. Вышла замуж, родила ребенка. Десять лет как бы прошло.
– Твою ж мать, Шипучка. И что реально твой муж не врубает, почему ты Шипучка?
– Катя, ты не представишь нас? – задает мне вопрос взглядом Костя.
– Да, конечно. Это Стас. Стас, это Костя, мой муж. Сына зовут Матвей.
– Вы были парой в студенческие годы? – спрашивает Костя.
– Нет, – отвечаю я.
Смотрю на то, как Стас вытягивает подбородок, и сама прыскаю от смеха.
– Друзьями?
– Нет, – на этот раз «нет» растянутое. Я сама сомневаюсь в своем ответе и жду реакцию Стаса.
– Нет, – вполне уверенно подтверждает он.
– А кем же тогда?
– Мы были… – руки делают круговые жесты, открываю рот и не могу выдавить ни слова.
Стас издевается надо мной: смотрит прямо в глаза, пародирует взмахи руками и задорно встряхивает головой, из-за чего пряди сыплются ему прямо на глаза.
– Мы определенно кем-то были. Были знакомы?
– Неплохой вариант, Шипучка. Стилистическую окраску чутка другую и будет за… – Стас проглатывает окончание, заменяя на: – Зашибись.
– Ладно, Кать, мы с Матвеем в палатку за водой, – говорит Костя, и они наконец-то уходят.
– И кем же мы были, Стас? Твой вариант?
– Ебучим костром и бензином. Мы были силой, разъебывающей в прах.
Смеюсь, а он не смеется, только пялится на меня сквозь свои взлохмаченные черные волосы.
– Мы не общались десять лет. Расскажи уже что-нибудь о себе, – запихиваю волосы сразу за два уха.
– Ну начнем с того, что ни одна сука не окольцевала, – Стас показывает безымянный палец, словно крутит фак. – Жил я исключительно в свое удовольствие, никакой нервотрепки, хуйни занудной. Развлечения, приятные эмоции, разные города, страны, бабы, дурь.
– И за десять лет не надоело?
– Не, ну загулы были время от времени, я еще и работал.
– И кем же, боюсь спросить?
– Ни политологом, ни юристом ебаным, слава богу. Я свой диплом скурил, Шипучка. Реально раз каннабис не во что было крутить, так я листы из диплома повырывал к хуям, – мне смешно, но я ни капли не удивлена. – Свою тату-студию открыл.
– Серьезно? Работаешь татуировщиком?
– Нет, раньше нормально ебашил, а сейчас хуи пинаю. Не, ну а что? Я открыл три студии, бизнес замутил нихуевый. Штат – двадцать человек, ну и пусть горбатятся. Я так, иногда заеду. Бью редко, под настроение, и только знакомым.
– Значит, тату-студии. Круто.
– Ну давай, удиви, Шипучка. Что натворила, кроме замужества и новой, ебать ее, жизни?
– Я работаю в рекламном агентстве. Сначала занималась маркетингом, сейчас арт-директор. Не скажу, что работа мечты, но меня устраивает.
– Скучная поебень, где нужно контролировать всякую херь и подгонять пинками рабов?
– Вроде того, – смеюсь я.
– Ну давай, диктуй.
Не сразу понимаю, к чему эта фраза. Смотрю на Стаса, который достал телефон, и понятнее не становится.