– Аляска? Я забронировала тур на Мальдивы, – смеюсь я. – Дорогой тур, но на троих. Одна я не отдыхала, получается, что никогда.
– Блять, Шипучка, сидишь со своей догоревшей спичкой уже десять лет?
Слова Стаса проникают глубже позволительного. Чувствую себя перепачканной в золу и опускаю глаза. Какой я стала? Какой он видит меня? Перед незнакомыми и даже членами семьи притворяться проще, но не перед Стасом. Он знал меня другой, он один знал меня.
Водка дает в голову, тревожных мыслей все больше. Пялюсь на свой идеальный бежевый маникюр и ненавижу каждую частичку себя. Зачем мне до скрипа гладкая кожа, маникюр и педикюр из лучшего салона, измазанные дорогими бальзамами волосы и косметика от «Диор»? Хочу назад, хочу снова быть живой девушкой в широких футболках с пучком на голове и блестящими глазами.
Стас уже не сидит рядом, он куда-то ходит и что-то делает. Играет музыка, она, как паршивый ветер, поднимает мою золу и забивает ей дыхательные пути. Заставляю себя посмотреть на Стаса и уже не могу отвести взгляд. Он пританцовывает, проломив мне череп своим взглядом-якорем. Манит меня средним пальцем, как призывал на общажных посиделках.
– Нет, Стас. Нет! – смеюсь я. – Я пьяная и не буду танцевать!
– А что за музыка играет, Шипучка? Что это, блять, за музыка такая? – строит удивление Стас.
Прислушиваюсь и захожусь хохотом. Улыбка отказывается уходить с лица, еще и Стас продолжает дергать средним пальцем. Это одна из наших любимых песен, под которую происходили убийственно горячие танцы. Тело само летит навстречу мелодии, лично я еще сомневаюсь в своем решении. Мне точно станет еще хуже, когда водка растрясется, но я уже на танцполе, и моя рука в капкане цепкой руки.
Все, как тогда, все. Удивительно, но распирает грудь тем же драйвом, то же безумие несется вместе с кровью. Глаза артистичного Стаса горят идентично, когда он кружит меня, а потом обнимает. Мне даже кажется, что и я вернулась, та я, которую сама похоронила заживо. Целый куплет посвящен моему сольному выступлению, и я отрываюсь по полной. Не все пьяные стриптизерши стали бы выделывать такие наклоны и взмахи головой. Конечно, я иногда танцевала для себя и в течение этих десяти лет, но все это было в полсилы, что ли. По-настоящему рву рычаг только сейчас, вернее, мне его сорвали насильно, и безумие уже не остановить.
Чувствую, как руки Стаса передвигаются по моей талии и бедрам, как уверенно он разворачивает меня к себе. Играет разрывной припев, поэтому то, что Стас хватает меня за ляжку и окручивает себя моей ногой, не кажется вульгарным. В столь страстной поддержке не могу отказаться от соблазна прогнуть спину. Выгибаюсь так отрешенно, что, кажется, полечу прямо на пол. Стас спасает меня, подхватив за спину. Возвращаюсь в исходное положение, встряхнув волосами. Именно Стас убирает волосы с моего лица и смотрит так, что я не моргаю.
Раньше лучше выдерживала игривые взгляды, сейчас смеюсь пьяным смехом и выскальзываю из объятий. У Стаса в запасе целый плейлист, и мы танцуем. Мы танцуем так, что даже страшная дьявольская голова в шоке. Танцуем, пока я не заваливаюсь на кровать с дыханием, как у астматика.
– Дай попить! – выдавливаю я.
Стас протягивает стакан, я уже знаю, что нужно понюхать.
– Дай воды, а не водки!
– Воды нет, есть водка! – рявкает Стас.
– Блять! – скорее бросаю вызов, чем возмущаюсь.
Да, я действительно выпиваю водку и ползу к подушкам. Черное покрывало очень приятно к коже ног. Подумать о том, что платье, скорее всего, достигло пупка мне смекалки уже не хватает. Алкогольное опьянение дает о себе знать: лыблюсь, как дура, пляшущим лампочкам в потолке.
– Ну что, Шипучка, отдохнула чутка от тяжелых будней? – заваливается рядом Стас.
– Да, мне так хорошо… И даже похуй, что перепила. Все почти идеально.
– Почему почти?
– Если бы еще… – одергиваю себя и смеюсь.
Я возбуждена – вот разгадка. Хотелось бы скинуть напряжение, которое распирает из-за безумных танцев и дурости, вызванной алкоголем. Меня смешит собственное желание, но когда замечаю нависшего над собой Стаса, уже совсем не смешно.
– Хочешь секса, Шипучка?
– Не скажу, – прикусываю губу.
– Зачем идти против своих желаний? Можем устроить.
Чувствую пальцы Стаса на внутренних сторонах бедер, это приятно. Но даже пьяная я вспоминаю о наличие чего-то за пределами критерия «приятно» и упираюсь ладонями в его грудь.
– Нет, Стас, мы не будем трахаться.
– Ладно.
Он не останавливается, только сползает пониже, сгибает мне ноги и устраивается между ними. Приподнимаюсь на локтях и пытаюсь отползти. Слишком кружится голова, поэтому выбираю предостерегающий взгляд.