– Значит, развод это все? – спросила я.
– Ну бля, – кусал указательный палец Стас. – Эта хуйня может быть и приятной. У меня даже кончали так телки. Тут все пиздец индивидуально. Кому-то поебать в жопу или во влагалище, кто-то орет даже от пальчика. Сама, блять, должна знать, что тебе ок, а что нет.
– Так откуда, блять? Я же говорю, что такой хуйней не занималась!
– Ну палец, может, какой блядский хотя бы засовывала?
– Нет! – сажусь на край кровати и через силу добавляю: – Я анальную пробку вчера купила, но не смогла запихнуть.
– Что там, блять, за пробка такая? – заржал Стас.
Вряд ли он ожидал, что я достану черный мешочек из кармана и выну из нее серебристую пробку с розовым бриллиантиком.
– Эмочка, ну так заебись должно быть. Это же средний размер. Куда ты ее, блять, совала?
– В жопу! У меня какой-то барьер психологический или просто тело сопротивляется. Я не могу сама себе засунуть! Мне нужно знать, на что эта хуйня вообще похожа и стоит ли соглашаться.
– Ну блять, от меня чего хочешь?
– Помоги запихнуть, а?
Мне было не то чтобы неловко, я просто тонула в тупости происходящего. Сквозь лучезарную улыбку Стаса просочился хохот. Вряд ли он смог бы меня унизить, даже если бы выпустил обидную шутку. Я уже отчаялась настолько, что снесла бы все.
– Да без проблем, Шипучка, – выхватил он пробку у меня из рук. – С камешком, гламурненько так.
– У тебя хоть есть опыт засовывания пробки в жопу?
– Еще какой! Это только в порнухе у девочек аналы всегда готовы, а у нормальных людей все начинается или с пробочки, или с пальцев. Трусики снимай и становись-ка раком, – кивнул на кровать Стас. – Не сцы, Шипучка, так нежненько вкручу, что не почувствуешь.
Последние слова Стас сопроводил помещением моей анальной пробки в свой рот. Мой рот открылся автоматически. Шок был непреодолим.
– А чего, блять? – засмеялся Стас. – Ты ее еще даже в жопу не засовывала! А какое главное правило успешного проникновения? Хорошее увлажнение!
– Я вообще-то смазку захватила.
– Какая ты продуманная!
Догадываюсь, каким местом я думала, когда стягивала джинсы вместе с трусами и полуголая становилась на четвереньки перед Стасом. Я так сильно боялась анального секса, что пришла за помощью к нему.
Было довольно прохладно. Пыталась не думать, что Стас все еще здесь и что в меня скоро проникнет инородный предмет. Размеренными вдохами успокаивала нервную систему, когда почувствовала касание к анальному отверстию и влагу. Я ожидала холода, который бывает всегда, когда мужик херачит лубрикант, не удосуживаясь его нагреть. Было приятно. Комфортная температура и легкое поверхностное скольжение.
– Знаешь, что здесь самое главное, Шипучка?
– Да знаю, блять! Расслабиться. В любой непонятной ситуации нужно расслабиться, чтобы не было больно. Это я и пытаюсь сделать!
– Это само собой. Только представь как что-то пропихивают в сжатые мышцы. Ух, страшно! – шепчет мне на ухо Стас. – Если хочешь трахаться в попку, нужно не только расслабиться, но и возбудиться. Ручку к клитору запусти-ка.
Повернулась я к Стасу со взглядом зашкаливающего недовольства.
– Не, могу и я запустить! – вскинул он руки, в одной из которых была анальная пробка.
– Нет уж, спасибо.
Я в самом деле дотронулась до себя. Я закрыла глаза, чтобы абстрагироваться от происходящего. Почти забыла о присутствии Стаса, как вдруг воротник футболки отъехал назад, и я почувствовала дыхание на шее.
– Ну-ка, Шипучка, рассказывай, где эрогенные зоны. Шейка или плечики?
Сначала Стас поцеловал меня в шею, заразив все тело сыпью мурашек. Плечу досталась целая серия размеренных поцелуев с посасыванием кожи. В сочетании с моей мастурбацией нарастающее возбуждение было заоблачным.
Стас продолжал целовать меня в спину и шею, языком соединять позвонки. Дыхание, язык, губы, зубы – что только не происходило с моим же телом позади меня. В это же время он подносил пробку к анальному отверстию, с каждым разом увеличивая нажим. В какой-то момент мне даже захотелось. Все в голове забило возбуждение, страха не осталось. Понятия не имею, как Стас прочитал мои мысли: ввел пробку полностью он именно в тот момент.
Мне не было больно, глубокий гортанный звук был стоном удовольствия, а не отвращения. Вот только возбуждение резко пошло на спад. Мозг осознал, что произошло. Я перестала трогать клитор и отдернула голову, освободившись от поцелуя Стаса. Во мне было что-то, чего не должно было быть. Началась паника, необходимо было это убрать.