– Ногу сюда. Пиздец мешает, – Стас забросил мою ногу к себе на плечо.
Догадывалась, что бить татуировки больно, но не думала, что настолько. Мне казалось, что Стас потрошит меня ужасно острым ножом. Даже сигареты перестали помогать отвлечься. Я забросила голову назад и шумно дышала, прикусывая губу.
– Шипучка, ты, что ли, кончаешь? Признайся, что ты мазохистка и возбудилась от боли, – смеялся Стас.
– Блять, заткнись. Больно пиздец.
– Осталось немножко.
– Надеюсь, это хотя бы того стоит. Там же не ебучая розочка, правда?
Молчание напрягло. Я приподнялась на локтях и увидела между своих ног забегавшие глазки Стаса.
– Ну блять, а с чем ты еще можешь ассоциироваться? Яркая, но пиздец колючая розочка, – усмехнулся он.
В порыве злости отползла от него и развернула ногу к себе. Боялась, что действительно увижу розочку, но там была спичка. Только-только вспыхнувшая спичка. Улыбнулась до боли в щеках и на выдохе сказала:
– Спичка.
– Нравится?
– Да, охуенно.
– Иди, блять, сюда, еще последний штрих.
Было больно всего пару секунд, потом машинка перестала жужжать, и я почувствовала что-то неожиданное. Потребовалось время, чтобы осознать, что Стас пытается поставить засос рядом со спичкой. Конечно, я отпихнула его от себя.
– Ты что творишь? Реально, блять? Поставил мне засос на ляжке?
– Это автограф художника, Шипучка.
Стас завалился рядом. Я не спешила надеть шорты, так и лежала рядом с ним в прокуренной комнате с первой татуировкой.
– Готовься, Шипучка, теперь каждый, кто захочет трахнуть, будет спрашивать про спичку. Если про обычные татушки спрашивают часто, то про татушки, которые в области трусов, спрашивают всегда. Так что или придумай охуенную ложь или готовься повторять, чтобы завалили ебала и лизали поактивнее.
– Нет, не придется. Я больше не хочу секса ради секса, хватило этой хуйни. Мою спичку увидит только муж.
Стас даже приподнялся, чтобы оценочно посмотреть на меня.
– Какой нахуй муж? Это же не про тебя.
– Серьезные отношения, которые заканчиваются браком, хуже перепихонов?
– Брак – хуйня полная. Лично я даю торжественный обет безбрачия. Ни одна, сука, баба не увидит меня перед собой на коленях! Ни одна не проберется в мой паспорт! Запомни это, Шипучка! Я, блять, клянусь своим членом, что никогда не женюсь!
– Это ты сейчас так говоришь. Все когда-нибудь женятся и выходят замуж.
– Но не я. Если найдешь меня окольцованным и похуй через пять лет, десять, двадцать, разрешаю пиздить до смерти.
– Заметано, – подмигнула я.
– Так и тебе брак нихуя не подойдет. Сунешься в это дерьмо и будешь еретичкой.
– Пока не забыла, дай мне свой паспорт.
– Что тебе дать? Без обид, Шипучка, но даже рядом с твоим именем штампик не поставлю.
– Дай уже паспорт!
Стас уполз к тумбочкам и отшвырнул в меня паспорт.
– Нахуя он тебе?
– Возьму на тебя кредит, а на деньги увеличу сиськи до пятого размера. Нахуй на работу после универа пиздовать? На соски наклейки прилеплю, вывалю их на стол и буду стримить.
– Так бы сразу и сказала.
Стасу было плевать, для чего мне его паспорт, а мне было плевать, что он не верил, что жизнь в браке может мне подойти. Не смогла удержаться и не посмотреть на его фотку. Меня чуть не разорвало бомбой смеха.
– Как ты, блять, умудрился сфоткаться в паспорт с факом?
Вместо ответа, Стас показал мне идентичный знак средним пальцем.
Глава 15
Уже часа два я смотрела в стену своего кабинета. Гордость и уныние. Перспективных идей мне не предоставил никто. Как и бывало часто, команда притихла и только делала вид, что работает, толпясь в тупике, как стадо безмозглых овец. Задача перетекала ко мне. Почти всегда я вытаскивала застопорившиеся проекты личными идеями, но не в этот раз.
Гордость? Я много чего могу сказать о ней. Когда она задета, ни о чем другом думать не можешь. Гордость ослепляет, а уныние душит. Пока моя жалкая жизнь стягивает удавку, я борюсь с задетым чувством собственного достоинства. В смысле Стас развел меня и у него до сих пор остаются мои трусы? Я не дура, не наивная девочка, не безвольная тетка с недотрахом. Я сильная личность, я ведь могу все! Этого уровня жизни, высокой должности, всего, что у меня есть, я добилась сама. Как это меня обыграл нахальный мужик и я буду молча сносить унижение?