– Шипучка, ты тоже можешь пойти на хуй, только скажи. Ты даже знаешь что именно.
Смеется, значит, когда меня накрывает дичайшим гневом за всю мою жизнь? Расцарапать бы ему лицо, я же просто сжимаю свои трусы в кулак и ухожу, хлопнув дверью.
Значит гордость, да? Я им такую гордость выпущу, что каждый губы искусает от досады! Гордость – это саморазрушение, самокопание и пожирание себя самого. Гордость перекраивает реальность и пихает тебя в симуляцию, написанную твоим эго. Это сильная и опасная штука, которая может защитить тебя в сложных ситуациях. Увы, умелые манипуляторы могут использовать твое же оружие против тебя.
Хочется плакать и вообще исчезнуть. Я не из тех, кто впадает в уныние, бросая попытки бороться. В этот раз я погружаюсь с головой. Как же отвратительно осознавать, что я хочу его. Что хочу Стаса, как не хотела еще никого и никогда.
Глава 16
К своему вручению диплома готовилась с самого утра. Час торчала в душе, выбрила все, что можно, потом чуть не свихнулась крутить свои длинные волосы на плойку. Помню, что даже поставила ожог на шее, который напоминал засос. Мое новое платье сожрало половину месячного бюджета. Влюбилась я в него мгновенно и не собиралась бежать от чувств.
Короткое, черное, с рукавами и очень оголенными плечами. Воротника у него не было, была цепочка, которая застегивалась на шее. Конечно, с ним в паре должны были идти смертоносно высокие туфли, из-за которых голодала, пока Стас не купил мне десяток пицц. Я даже ресницы накрасила, накрасила и губы. Образ был для меня не привычным, девчачьих штучек я избегала на подсознательном уровне. Подозрительно стала похожа на одноразовых девок Стаса. Еще бы грудь побольше и тупой взгляд.
Все-таки, когда пришла в актовый зал, убедилась, что я выделяюсь на их фоне. Шлюшки превратились в напудренных кукол в сверкающих платьях. Были или незаметные отличницы-скромницы, или ужасно яркие дамы с кудрями-шапками. Я была где-то посередине и, как мне казалось, отличалась.
Протиснулась в более-менее нормальный ряд, но не смогла сесть так, чтобы занять еще одно место для Стаса. Та самая рыжая девка, вроде Леночка, положила свою сумку на нужное место и нахально улыбнулась. Я села через одно и даже забила соседнее место. Вообще мы со Стасом учились на разных факультетах и наши вручения дипломов изначально были запланированы на разные даты. Произошло чудо: непонятным образом перестроилось все именно так, чтобы вручали нам одновременно.
Все было бы здорово, если бы я не захотела подняться и осмотреть зал в поисках моего компаньона. Попытка встать, а я осталась на месте. Еще раз. Я не понимала, что происходило. Встать не получалось. Глянула назад и вцепилась в свое платье. Именно оно меня не пускало, и нет, оно не застряло в кресле. Оно намертво прилипло.
Нашла взглядом Леночку и по ее триумфальному взгляду поняла, что нарвалась на мину мести. Как я только не рвала платье, оно не поддавалось. Все, что я придумала, это обратиться за помощью. Спаситель ответил мигом.
– Стас, где ты? Скажи, что еще в общаге.
– Не, Шипучка, я курю на крылечке. Приехал вовремя. Как я мог пропустить твой выход на красную дорожку?
– Блять.
– Не хочешь меня видеть?
– Пиздец как хочу! Быстро в актовый зал!
Он пришел быстрее, чем я ожидала, сам нашел меня в забитых рядах.
– Блять, Шипучка, тебя не узнать. Ты сегодня запредельно охуительная.
– У меня проблема, – я кивнула на жопу и показала, насколько сильно застряла.
– И как эта хуйня произошла?
– А ты, блять, как думаешь?
– Давай вместе рванем, должно отойти.
– Это суперклей ебаный, походу! Тяни на себя, когда поднимусь. Вот так, еще, еще, блять!
Раздался треск – мое платье пошло по швам в самой выпуклой точке. Часть ткани осталась на кресле.
– Ебаный в рот! – заорала я. – У меня было такое пиздатое платье! Вот же сука! Ненавижу, ненавижу твоих шлюх! Ты же не успеешь привезти мне новое, да?
– Не успею, но мы что-нибудь придумаем. Погнали, Шипучка. Только я чур иду сзади. Такой вид, блять, не каждый день настигает.
– Стас! – я уже чуть не плакала.
Стас протянул мне пиджак, который я закрутила на попе. Пошли мы в женский туалет, чтобы в зеркале я оценила плачевность ситуации. Плакать хотелось еще сильнее.
– Давай дам рубашку. Она длинная, будет как платье.
– Давай, – шмыгнула я носом.
Подвох был в том, чтобы снять платье: клей забил молнию, снять не удалось. Судя по звукам, сюда шли девушки, и мы скрылись в туалетной кабинке.