– Кать, реально не знаешь Бласта? – спросил Рома.
– Нет. Почему я должна его знать?
– Потому что меня знают все в этом ебаном универе.
– А я не знаю.
– Все самые охуенные тусовки мои. Это я создал конфы, где все пиздят уже четыре года. Реально никогда не слышала о том, кто такой Бласт?
– Блять, какой нахуй Бласт? Как тебя зовут? – выпалила я.
Внезапно он перестал лыбиться и сказал:
– Стас.
– Блять, – засмеялся рыжий парень в желтой футболке. – Бласт, тебя реально зовут Стас?
– Не для тебя, уебок, не для тебя, – ответил Стас, не отрывая от меня взгляда. – Только для нее.
– Катя, ты где пропала?! – закричала Ира, которая и предложила сюда прийти.
– Иду.
Я пошла в тесную комнату, которая непонятно как вмещала два десятка людей. Мои подружки даже выбили место на кровати. Кроватей было всего две. Остальные сидели на столах, подоконнике и даже на полу.
– Кто такой Бласт? – спросила я у девчонок.
– Шутишь?
– Он что здесь? Кать, реально? Видела его?
– Да кто он такой?
– Такое чувство, что ты не из этого мира, – сказала Маша. – Бласт – самый популярный парень во всем универе. Вроде, на юрфаке учится. Он вечно в беседах шутки пишет крутые, организовывает всякую движуху.
– Он страшный бабник и, кажется, при нормальном бабле, – добавила Ира. – А еще охрененно танцует. Выступает иногда на универских концертах и такие видосы выставляет…
– И вы все с ним знакомы?
– Нет, он, походу, с девчонками общается только ради секса. Каждый раз новую в коридорах зажимает.
– Я с его другом общалась, – говорит Ира. – Паша, вроде, адекватный. Даже он говорил, что лучше не соваться к нему. Трахнет и выкинет.
В это время парни и девушки активно знакомились. Кроме Ромы, который притащил из кухни табак и крутил самокрутки, я не знала никого. Такой объем имен не вмещался в голове, поэтому я просто поддергивала ногой в такт ревущей музыки. Внезапно заиграла моя любимая песня. Не самая любимая, так, современная, под которую танцевалось лучше всего.
Не знаю, какие импульсы в моем мозгу подтолкнули меня на это сомнительное решение, но я вскочила на ноги. Легкое опьянение, поднявшееся настроение, благодаря непринужденному общению в компании. Мне было хорошо, и я захотела танцевать. Никогда раньше не танцевала в забитой людьми комнате, никогда еще столько пар глаз не приклеивались ко мне. Я видела, как вели губами парни, как кривились девушки. Одна даже во весь голос спросила у подруги: «Интересно, сколько она выпила?»
– Кать, может, сядешь? – схватила меня за руку Ира.
Я засмеялась и продолжила активно качать бедрами. Если я танцевала, то танцевала довольно провокационные танцы с запрокинутой головой, бедрами, рисующими круги, и касаниями к собственному телу. Танцевала и вторую песню, а на третьей, очень веселой, вдруг глянула на дверной проем и встретила не раздевающий, а заинтересованный взгляд. Стас, видимо, даже прервал беседу с рыжим парнем, чтобы изучить мою хореографию основательнейшим образом.
– В мафию сыграем? – предложил крупный парень в очках.
– Сыграем, – ответил Стас.
Его ответа было достаточно, чтобы начать игру. Больше никто не высказался. Двадцать два человека уселись кругом, крупный парень, которого звали Эрик, раздал карты. Я знала правила, но в последний раз играла очень давно. Конечно, хотелось получить карту мафии. Увы, мирный житель.
– Город засыпает, просыпается мафия, – нагнетающим голосом пропел Эрик. – Мафия знакомится. Этой ночью жертв не будет, а вот следующей…
Сидела с закрытыми глазами, улыбка вбилась в лицо непроизвольно. Было тесно, казалось, что меня расплющат подружки. Воняло чьими-то носками, табаком и отвратными женскими духами. Музыка орала так, что Эрику приходилось вопить инструкции во все горло. По кругу участники представлялись и отрицали, что они мафия. Моя короткая трогательная речь была посвящена комарику, которого я предпочитаю отпустить, напившегося кровушки, чем прихлопнуть и взять грех на душу.
Меня убили в пятом круге, дальше я следила за игрой. То, что казалось глупым развлечением, оказалось интересной штукой. Игра даже не про стратегии и аналитику, а про навыки коммуникации. Каждый пытался убедить другого, чтобы выиграть. Выигрывали манипуляторы, втершиеся в доверие. Выигрывал Стас.
Он выигрывал не раз и не два, а все шесть. Играли мы уже второй час. Да, он не всегда был мафией, порой мирным жителем или полицейским, но он абсолютно всегда был в числе тех, кто победил. Когда очередной раз округлила глаза после неожиданной развязки, где ну никак не должен был выиграть Стас, Ира прошептала мне, что он учится на политолога-юриста. Что-то мне подсказывало, что здесь решали не профессиональные навыки, а личностные качества.