Смотрю в приоткрытую дверь и вижу Стаса, только он не один. У его ног сидит брюнетка в кожаной юбке и лифчике, она активно двигает головой, делая минет. Такого горького дыма я еще не знала. Нет, я не злюсь, и меня это пугает. Мне не хочется хлопнуть дверью, оскорбить его и навсегда уйти. Все не так, как десять лет назад. Я хочу быть на ее месте. Меня кусает за сердце зависть.
Чувствую, как разочаровываюсь сама в себе. Зачем я на это смотрю? Как я могу позволять унижать себя настолько? Если даже допустить предположение о том, что Стас мне нравится и я его хочу, то меня должно задеть происходящее. Его член во рту какой-то шлюхи, и он постарался, чтобы я это увидела. Отвратные звуки глубокой глотки перебивают даже громкую музыку. Стас сжимает волосы девки и насаживает ее горло на свой член. Я смотрю. Она откашливается и скользит губами к основанию. Я смотрю. Стас пихает ее лицо еще ниже, теперь она трудится над мошонкой. Я смотрю, и меня возбуждает то, что я вижу.
Все грязные мысли, абсурдные воспоминания и бесконечное возбуждение скребутся, пытаясь выбраться наружу. Картинка, которая должна бы оттолкнуть, притягивает неожиданно сильно. Мне даже дышать тяжело: настолько хочется секса.
Стас тянется к карману и вкладывает в лифчик проститутки пару бумажек, что-то прошептав. Она встает, подбирает рубашку и выходит. Отойти я даже не думаю, и мы сталкиваемся лицом к лицу. Стараюсь проигнорировать факт, что у проститутки короткие темные волосы и вздернутый нос. Вхожу я сразу, а чего тут ждать? Стас знает, что я стою за дверью.
Натянуть спущенные джинсы он не спешит, так и сидит на своей кровати, широко расставив ноги. Его член перетягивает все внимание на себя. Сложно заставить себя злиться, когда видишь то, что хочешь.
– Серьезно, блять? Заставил меня смотреть на то, как тебе шлюха делает минет? – захожусь истерическим смехом.
– Как я тебя, блять, заставил? Наручниками приковал, что ли? Сама стояла и смотрела. Если бы было противно, хлопнула бы дверью и ушла, как делала раньше. Теперь все иначе, да, Шипучка? Ты слишком сильно меня хочешь, чтобы так просто сдаться.
Убить бы его, хоть пощечину влепить бы. Но Стас прав, и я подхожу ближе, зная, чего хочу сильнее мести.
– Хочу! – выпаливаю я. – Хочу изменить мужу с тобой! Доволен?!
– Еще нет, – Стас указывает пальцем на пол. – Чего скривилась? Так будет честно. Я тебе отлизывал минут сорок, пиздец язык онемел. Твоя очередь, Шипучка. Поработай-ка ротиком.
– Тебе уже отсосала твоя шлюха! – ору я, сжимая кулаки.
– Не-не-не, Шипучка, – театрально кривится Стас. – Отсосала чужая. Моя не сосала мне еще никогда.
Мне кажется, я даже вижу, как молния из его глаз сталкивается с молнией из моих. Это не страсть, это что-то за пределом, чему названия нет. Взрывом разносит абсолютно все мое самообладание. Опускаюсь на колени на место шлюхи и обхватываю одной рукой его большой член, который вижу не в первый раз. Только и успеваю коснуться губами головки, как взгляд упирается в татуировку. На выбритом паху Стаса поблекшая татуировка: спичечный коробок со всего одной спичкой.
– Значит, единственная твоя татушка, которую я никогда не видела, это ебучий спичечный коробок? Когда ты ее набил?
– Может пару лет назад по пьяни. Не помню.
– Не пизди, она старая, но не настолько, чтобы я ее увидела. Когда ты ее набил?
– Шипучка, найди более полезное применение своему ротику. Своими задушевными беседами рискуешь сбить стояк. За работу!
Мысли о спичке переставляются на второй план, все же они не уходят из головы насовсем. Хочу поверить в то, что происходящее не игра для Стаса, что я для него хоть что-то, кроме тела. Все-таки сомнений больше. Исходя из позиции, где я сама хочу воспользоваться его телом, взаимное пользование меня не отпугивает.
Стараюсь не думать, что на его члене все еще осталась слюна проститутки. Я представляю, что у нас обычный секс, напоминаю себе, как мне было хорошо во время куни. Действительно, хочу большего, я возбуждена, и минет только увеличивает накал. Заставлять себя не приходится: перспектива расправиться со своими терзаниями толкает все дальше. Ни мысли о муже, ни мысли об измене. Я выбираю себя. Впервые за десять лет выбираю свое больное желание, которое потянет кучу неизбежных последствий. Сейчас хочу секса, хочу секса со Стасом, и я это получу.
Увеличивая амплитуду, добавляю руку. Стараюсь подключить язык для стимуляций уздечки. От такого положения языка неплохо затекают мои челюстные суставы. Поднимать глаза к Стасу не хочу: боюсь, что его нахальный взгляд собьет мой решительный настрой. Думаю о том, что скоро почувствую в себе член, который так старательно продвигаю к глотке, и чувствую, как выделяется смазка. Собственное возбуждение заставляет работать на переделе возможностей.