Все же было и такое, чего у него не было ни с кем, как ни с кем не было и у меня. Двусмысленные намеки, пошлые шутки, открытый эротизм и пограничные касания. Это что-то было из отношений с позиции парень-девушка. Мы видели друг друга голыми, дотрагивались тел, долго обнимались и сбегали от всего мира. Дружба и чувства перемешались, для нас не имелось определения. Мы были друг у друга и были счастливы. Он называл меня Шипучкой, потому что рассмотрел саму сущность, я называла его Стасом, потому что только со мной он снимал свой образ. Мне потребовалось время, чтобы понять, что Стас подпускал меня так близко, надеясь, что я забуду про Бласта. Ему было важно, чтобы я не обращала внимание на то, что он показывал другим.
Еще больше времени потребовалось, чтобы понять, что Бласт не образ Стаса, а его альтер эго.
Глава 21
Конец недели. Конец лживого больничного. День икс, а у меня пустые листки. У команды паника, Даша убегает вся в слезах, а я с идеальной осанкой вхожу к начальнику. Никакой вины нет, мне даже смешно, что его лицо опухло от гнева. День за днем, всю неделю меня трясет так, что даже телефон из рук выпадает. В моей голове есть только Стас. Он растаптывает все, до чего добирается. Я пытаюсь сохранить хоть капли самосознания, а они тут твердят что-то про работу.
– Ты понимаешь, что сделала? К сегодняшнему дню вы были обязаны представить заказчику семьдесят процентов рекламы! Ты вообще ничего не сделала за две недели! Они отзывают контракт и начинают процесс со взысканиями! Катя, черт тебя дери, ты меня слышишь?! Ты подвела все рекламное агентство, меня лично! Ты нагло обманула, что вывернешь все в нашу пользу! Обманула заказчика, обманула меня лично!
– И что? – выдыхаю я, и губы сами разъезжаются в улыбке.
– И что?! Ты уволена, вот что! Я предупреждал, насколько это серьезная компания! Теперь вся твоя заработная плата уйдет на погашение пени, и конечно, этого не хватит! У рекламного агентства серьезные финансовые сложности из-за твоей выходки. Сам гендиректор орал на меня! Ты подставила меня!
– И что? И что, блять?! – смеюсь я внезапно отупевшему мужику в лицо. – Ебаный ты лицемер, а сколько раз вытаскивала на своем горбу, забыл? Сколько ебаных раз я прикрывала жопу лично тебе? Я давно выполняю твои функции, функции креативного директора, а ты, мудила, даже премию через раз даешь! Команда из тупиц ебаных, начальник такой же! Одна я ебашила от рассвета до заката и это, сука, твоя благодарность?
– За языком следи, тварь.
– Пошел ты нахуй, уебище! – вновь смеюсь я. – Да, напиздела, что батрачу, а сама нихуя не делала! Меня заебали эти круги ада! Я в них поселилась, блять! У меня личные проблемы, такие, блять, проблемы, что сдохнуть хочется! В первый, сука, раз за десять лет проебалась, и что, блять, получила? Поддержку руководства? Помощь сотрудников? Вот что получила! – показала я фак начальнику. – Ну так засунь себе свой палец в жопу, старый ты хуесос! Нахуй мне твоя работа не въебалась!
Иду к двери и слышу дикий рев мужика:
– Стольская, ты только что похоронила свое будущее! Я постараюсь, чтобы тебя даже секретаршей не взяли. Связей у меня хватает!
– Да иди ты нахуй!
Перешагиваю порог и встречаю человек пять, которые косятся на меня.
– Все вы, идите нахуй! – ору я сотрудникам. – Тупые, бездарные уебища! На что вы вообще, блять, способны?! Ни один, сука, не поднял жопу, чтобы хоть тривиальную хуйню высрать! Спихнули на меня всю ответственность, как и обычно?! Спасибо, блять, от всей души спасибо! И я серьезно! Спасибо, суки вы конченные, что помогли съебаться из этой прогнившей дыры! Счастливо оставаться!
Ухожу, отбивая нагнетающий ритм своими каблуками. Как же легко дышать на улице, хоть и воняет выхлопными газами. Это позабытый запах свободы, правда, он рассеивается, как только вхожу в квартиру.
До смешного красиво. Думаю о том, сколько времени убила на обустройство жилья, как ответственно подходила к подбору варочной поверхности и шумоизоляции на стенах, даже противно. Качественная мебель, приятная цветовая гамма, броские картины. Ненавижу все. Не могу лежать на своей кровати, потому что она воняет мужем, не могу сидеть в гостиной, потому что кругом семейные фотографии.
Через два дня Костя и Матвей вернутcя, а я только усугубила свое состояние. Я же не смогу больше заниматься однообразным обязательным сексом с мужем, не смогу держаться, когда захочется наорать на сына. Я не знаю, как с ними жить, потому что не знаю, как жить с новой собой.