В прошлый раз я засунула в уши затычки и проигнорировала внутренний голос. Попыталась запутать себя и в итоге прожила десять лет, завязывая все больше узлов на собственных запястьях. Я знала, что полюблю его, но не рискнула и осталась в поезде. Сейчас знаю, что не разлюблю, поэтому убеждаю себя в том, что Стас любить не умеет.
Глава 24
Он ушел, а я осталась. Что-то подсказывало, что больше Стас не появится. Всю ночь просмотрела в плазму, утром оделась, взяла телефон, что все это время лежал на тумбочке, и уехала домой. Как последняя трусиха, крадусь в гостиную, боясь найти улики преступления. Таблеток на столе нет, как нет и злополучного ковра. Я сажусь в кресло, и воспоминания накрывают.
Стас не рассчитывал, что я захочу убить себя. Это возвращение на седьмой круг, а найти он собирался меня на девятом. Меня откатило назад, и, кажется, этим я сломала игру. Если он раскрыл свои карты, возможно, ждал, что и я раскрою. Таким должен был быть конец? Я бы вышла из своего поезда, потому что не смогла бы предать себя дважды?
Не знаю, кто победил, но я чувствую себя намертво окаменевшей в ошибке. Ни мысли о том, как жить дальше. Я точно знаю, что никакого дальше нет. Больше ничего не будет. Разве этого я хотела?
Завтра вернутся Костя и Матвей, смогу ли я жить чужую жизнь? Тащить на себе все и притворяться? Смогу так же хорошо делать вид, что счастлива? Наверно, нет, но разве осталась альтернатива? Кто я теперь? Мать, которая ни на секунду не задумалась о собственном ребенке, выбрав самоубийство? Жена, изменяющая мужу без единого зазрения совести? Профессионал, которому уже никогда не реализоваться в желанной сфере? Я одинокая, потерянная и отчаявшаяся женщина и больше ей быть не хочу.
Беру телефон и звоню, в этот раз не сомневаясь в своем решении. Я согласна играть по чужим правилам, потому что игра лучше реальности, что мне осталась. Я знаю, каким должен быть следующий шаг, и договариваюсь о нем с маниакальной улыбкой на лице.
Впервые за последние недели просыпаюсь спокойной. Никаких эротических снов, никаких навязчивых мыслей. Я не хочу умирать, потому что сегодня собираюсь жить. Заказываю целый холодильник продуктов, мою полы и замираю у зеркала, испугавшись себя. Мне кажется, что вместо меня отражается другой человек, во всем виноваты глаза. В них дрожит огонь вспыхнувшей спички.
Втиснувшись в квартиру вслед за чемоданом, Костя заедает. Смотрит на меня, словно увидел впервые. В принципе, я смотрю на него также. Десять лет. Общий ребенок, регулярный секс, планы на старость. Этот человек был так долго рядом, а я смотрю на него и чувствую, как же приятно выбросить тесные дорогие туфли, которые просто не подошли.
– Матвей играет во дворе? – спрашиваю я.
– Да, встретил друга и попросил полчаса поиграть.
– Прекрасно, так даже лучше. Костя, нам нужно развестись. Нам нужно развестись сегодня и никак иначе.
– Катя, это шутка?
– Нет. Я уже договорилась. У женщины, с которой раньше работала, сестра занимает хорошую должность в суде. При наличие ребенка разводом занимаются судебные структуры. Обычно дают три месяца на примирение, потом волокита с оформлением ребенка. Нам все сделают задним числом, словно эти три месяца уже прошли.
– Подожди, – качает головой Костя и только сейчас ставит чемодан на пол. – Катя, давай все обсудим. Не стоит делать поспешных выводов, принимать необоснованные решения. Какой развод? Мы вместе десять лет, у нас сын, мы планировали второго ребенка! У нас семья и ты готова разрушить ее в одну секунду?
– Да.
– Но почему? Что произошло?
– Я предала себя.
– Я не понимаю…
– Все, что тебе нужно понять, это то, что я не буду твоей женой. Костя, мы сегодня подпишем документы, и я наконец-то верну себе свою жизнь.
– Катя, но это твоя жизнь!
– Нет, я заставила себя в это поверить, но это не моя жизнь. Через два часа у нас заседание. Настоятельно рекомендую подписать документы о том, чтобы Матвей остался жить с тобой.
– Что? Хочешь, чтобы после развода его растил я? – дрожит голос Кости.
Его презрительный шок меня не трогает. Теперь я точно знаю, чего хочу, и осуждение других лопается, как мыльный пузырь.
– Да. Скажу больше, если ты по-хорошему не согласишься, то я притащу справки о своем нулевом доходе и госпитализации в психиатрическую больницу.
– Будешь подделывать документы?!
– Нет.
– Катя, скажи, что это розыгрыш! Ты не можешь со мной так поступить!
– Мне не нужно подделывать документы. Теперь я безработная и пыталась покончить жизнь самоубийством. Я была в психушке. Поэтому Матвей пока не может жить со мной. Как я буду нести ответственность за его жизнь, когда и за свою не могу? Мне нужно лечиться, пройти психотерапию, проработать собственные проблемы. Но даже когда я почувствую себя лучше, я согласна только на совместное опекунство. Половину времени он будет жить с тобой, половину со мной. Пока я просто буду звонить Матвею.