– Боже, Катя, тебя уволили и поэтому ты попыталась…
– Нет. Я сама крыла начальника матом и была счастлива, что ушла оттуда.
Костя меняется в лице. Теперь выделяется не шок, а ужас. Думаю, своей улыбкой я подтверждаю рассказ о своем нестабильном психическом состоянии.
– Это все Стас, да?
Вместо ответа, смеюсь. Долго и задорно. Меня все больше смешат выпученные глаза мужа.
– Это все поезд, – говорю я.
– Какой поезд? О чем ты?
– Я выпрыгиваю на ходу, потому что не вышла в первый раз нормально. Оказалось, что он ехал по кругу. По ебаному кругу, понимаешь?
– Нет, не понимаю.
– Да нихуя ты и не поймешь.
Считаю, что мы обсудили достаточно и хочу пойти на кухню, как Костя выдавливает:
– Катя, как же я сам…
– Научишься. Я тоже не умела тащить все на себе, но пришлось. Я больше не поеду, Костя. Придется пересесть с пассажирского сидения на место машиниста. Это пиздец страшно и сложно, но что, блять, поделать, если, кроме тебя, некому?
С Матвеем я почти и не говорю. Мы вдвоем не слишком рады встрече: он сбегает играть в приставку, я сбегаю от разговора о разводе. Пусть Костя разбирается, сейчас все мысли о заветных бумажках. Торчим в здании суда часа три. Я нервно дергаю ножкой в такт болезненным вздохам Кости. Пару раз он заводит бесполезные разговоры о компромиссах во имя избегания развода. Даже не трачу свою энергию на ответы и просто кручу средний палец.
Куча подписей, переоформление документов, печати. Нас поздравляют, я тоже поздравляю Костю, швыряя ему ключи от «Теслы», лизинг за которую теперь исключительно на нем. Вызываю такси, поднимаюсь на девятый этаж. У входной двери смотрю на папку со своими справочками и уже не улыбаюсь. И что мы имеем в итоге? Развод? Расшатанную психику? Никакой карьеры? А что если ушел Стас, блефуя, а не сдаваясь? Насколько шагов вперед он просчитал свою игру? Неужели был готов использовать мою жизнь, как одну из ставок, чтобы выиграть? Я не знаю и открываю открытую дверь.
Глава 25
– Ну что, блять, доволен?! – ору я, продвигаясь вглубь квартиры. – Поздравляю с заслуженной, сука, победой! Этого хотел?! Этого хотел, блять?!
Стас уже не сидит на своем черном диване, он рядом, и чтобы не видеть его взгляда, швыряю ему документы прямо в лицо. Мятые бумажки летят на пол, но не только они у моих ног. Стас стоит на коленях, обнимает мои ноги и смотрит снизу вверх. Я все еще игнорирую то, что невозможно не заметить. Он – зло, он – разрушитель и манипулятор и не поведусь я на дурацкие объятья! В порыве неконтролируемого гнева стаскиваю обручальное кольцо с пальца, а оно как назло застревает на костяшке.
– Блять! – кричу, борясь со своим же пальцем.
Кольцо в руке и швыряю его прямо в Стаса, который улыбается не моргая.
– Подавись, блять!
Как он смеет смотреть на меня неприкрытым восхищением и восторгом? Как смеет улыбаться искренне, а не нахально? Это же невыносимо! Я колочу Стаса по плечам и лицу, издавая не то визг, не то шипение. Хочу вырвать свои ноги из его объятий, ничего не выходит, и я злюсь все сильнее. Перестаю размахивать руками, только когда чувствую усталость в предплечьях. Звериный рев сменяется всхлипом. Одним единственным всхлипом.
– Шипучка, пиздец как люблю тебя.
Стоит на коленях и признается мне в любви? Хрен он выиграл, но и я победы не ощущаю. Мои губы трясутся в попытке выдавить гадость, а Стас улыбается всем лицом и спрашивает прямо в глаза:
– А ты меня?
– Люблю так, что ненавижу! – шиплю я.
Замахиваюсь, но удара нет, пальцы вцепляются в его плечи. Уже и биться не хочется. Мои слова все только портят, теперь Стас пялится на меня бесстыдным счастьем. Как-то выходит, что наши лица оказываются на одном уровне. Судя по всему, это не Стас поднялся, а я сижу на полу. Теперь он обнимает не мои ноги, а всю меня целиком. Я, так и не определившись, хочу ли вырваться, сама его целую.
Новые эмоциональные качели с огромным «хорошо» после безобразного «плохо» подрывают остатки контроля. Хочу целоваться и целуюсь, буквально усаживаясь на Стаса. Стаскиваю с него свитшот, с себя срываю рубашку. Целоваться, соприкасаясь кожей, приятнее, не сложно догадаться, насколько приятнее будет соприкоснуться не только грудью. Все так быстро и органично, что даже не замечаю, в какой момент поцелуи прерываются глубокими стонами.