– Все источники в один голос утверждают, что Рагнарок возвестят эти три петуха. – Один обвел каждого из петухов лазерной указкой. – Это Гуллинкамби, или Золотой Гребешок, он вылупится прямо здесь, в Асгарде. Это Фьялар, его яйцо лежит в Йотунхейме. А это Безымянный, будущий зловещий вестник из Хельхейма.
Я нерешительно подняла руку:
– Простите, сэр, просто хотела уточнить: а третьего петуха так и зовут – Безымянный?
– У него нет имени, поэтому я именую его Безымянным.
– Вот как.
Один поднялся из-за стола и зашагал по комнате:
– Последние исследования в Девяти Мирах показали, что Гуллинкамби и Безымянный пока пребывают внутри яйца. И это очень – подчеркиваю: очень! – хорошо. Ведь вряд ли они сумеют возвестить Рагнарок, не вылупившись. – Один сверкнул на меня пронзительно синим глазом. – А вот третье яйцо меня беспокоит.
Я взяла снимок в руки:
– Яйцо Фьялара. В Йотунхейме.
– Это фото три месяца назад сделал… Впрочем, тебе это знать не обязательно. Но теперь земляные великаны своей магией исказили вид гнезда. Подозреваю, они хотят что-то от меня скрыть. Вот тут-то ты мне и понадобишься.
Ух ты! Один посылает меня биться с великанами в Йотунхейм! Я подскочила и призвала свое копье из света. Копье испустило радостное сияние.
– Я не подведу вас, сэр! Я разберусь с этими великанами и их подлым колдовством!
– А! – хмыкнул Один. – Ты не поняла. – С этими словами он вручил мне нагрудную видеокамеру, какими пользуются на «Валькир-ТВ» для стриминга. – Мне нужно, чтобы ты сфотографировала яйцо в его нынешнем состоянии. Я хочу убедиться, что петух не начал вылупляться.
Мое копье тут же померкло.
– А-а…
Один поднял брови:
– Это важная работа. Наверняка сопряженная с опасностью.
– Ага, ясно, – вздохнула я. – Сфоткать яйцо в гнезде – это, конечно… не шутки. Ну, тогда я полетела.
– Возьми лошадь, если хочешь. И постарайся сделать все незаметно. Великаны не должны знать, что ты была там. И предупреждаю, Самира: магический хиджаб в Йотунхейме тебе не поможет. Великаны, когда они у себя дома, прекрасно видят через подобные волшебные покровы.
Мой хиджаб обладает способностью прятать меня и еще кого-нибудь одного. В прошлом этот камуфляж не раз меня выручал. А сейчас, значит, придется как-то обойтись.
Я кивнула, давая понять, что все уяснила, забрала камеру и снимок и отправилась выполнять задание.
Спустя несколько минут я уже скользила на туманной лошади над горами и долами Йотунхейма. Мне и раньше доводилось бывать на родине великанов, в разных ее частях, поэтому я пыталась ориентироваться по знакомым местам – вроде кучи раскрошившихся камней: здесь когда-то стояло жилище одной весьма неприятной великаньей семейки. Если на известном мне участке не попадалось ни гнезд, ни яиц, я расширяла параметры поиска.
Наконец на вершине холма, заросшего лесом, я разглядела гнездо. Оно выглядело в точности как на фото, которое дал мне Один: крепкая плетенка из листьев, веток, травы и еще чего-то, подозрительно смахивающего на… Нет, пускай это будут не волосы! Но размеры гнезда по фотографии оценить было трудновато, и на деле оно оказалось громадное. Примерно как бассейн. И к тому же глубокий. Если яйцо и лежало внутри, мне его было не видно. Я направила лошадь вниз и спешилась на поляне поодаль. Лошадь окинула взглядом деревья и унеслась обратно в небеса.
В общем, я ее понимаю. Деревья тут просто жуть – обугленные, корявые, все опутаны толстенными вьющимися стеблями. Мне на глаза попался один такой свисающий стебель с петлей на конце, и я припомнила название леса. Я читала о нем в старой книжке с картинками про Йотунхейм. Это место зовется Висельным лесом. Брр! Меня аж передернуло, но я продолжила свой путь вверх по склону.
«Нечего трусить, Сэм, – твердила я себе. – Это же просто… О Хель!» – Я выругалась и резко присела.
По дальнему склону холма топал великан ростом с небоскреб. Под темной рубахой и штанами мускулы у него так и играли. Его редеющие темные с проседью волосы были подстрижены совсем коротко. И что интересно: с пояса у него свисало не оружие, а золотая арфа.
Я скрестила пальцы. Только бы он просто прошел мимо, и все. Но он взял и словно наседка уселся прямо на гнездо. И заботливо пристроил рядышком арфу.
– Играй! – велел он.
Арфа незамедлительно выдала мелодию.
Великан прокашлялся и запел: