– Позволь спросить: а почему бы тебе просто не оставить его на свободе?
Она помрачнела:
– Чтобы все стали говорить, будто я не в состоянии управиться с собственным псом? Нет. Есть лишь один выход. Ты должен заманить его обратно в пещеру.
Я нахмурился:
– Дай угадаю. Если я откажусь – ты будешь пытать мою мать. Если я проговорюсь кому-нибудь, что Гарм не пришел на твой зов, – ты будешь пытать мою мать.
– О да. И, Томас… Ти Джей. Если ты думаешь, что, убив Гарма, ты спасешь своего отца, то напрасно. От судьбы не уйдешь. А теперь ступай.
Двустворчатые двери распахнулись. Я вскинул винтовку на плечо и отправился искать потерявшегося пса в стране бесславно умерших.
Знаете, чего не было в видении, которое меня туда привело? Обреченных обитателей Хельхейма. Я шел по каменным пустошам, а их призрачные тени вихрились вокруг, норовя задеть, словно чувствовали, что я не принадлежу этому загробному миру. Большинство улетали прочь, убедившись, что я не обращаю на них внимания. Но один все не отставал и тыкал, тыкал в меня чем-то острым…
– Слушай, приятель, – сказал я, поворачиваясь к нему лицом, – не знаю, в чем твоя проблема, но…
Тут я осекся, разглядев, кто мне докучает. Бог Бальдр, сын Одина и Фригг. Они очень любили его и, как им казалось, защитили от всего на свете. Он был уязвим только перед одним: омелой. Локи обманом устроил так, что Ход, слепой брат Бальдра, убил его стрелой из омелы. Вот этой-то стрелой бедолага в меня и тыкал.
– Э-э… привет, – нерешительно сказал я. – Не хочешь перестать тыкать в меня этой штукой?
Бальдр улыбнулся, и я вдруг понял, почему во всех мирах оплакивали его гибель. Он был молодой, красивый, с копной каштановых волос и ямочками на щеках, и когда улыбался, то прямо-таки излучал тепло и благодушие. Стоять рядом с ним уже было счастье. Вот так вот просто.
– Привет! Ты сынишка Тюра, да?
Казалось бы, в том, что он заговорил, не было ничего удивительного. В конце концов, я тоже мертв – и никаких проблем с речью не испытываю. А вот поди ж ты – чуть из штанов не выпрыгнул, услышав его голос.
– Извини, что тыкал в тебя стрелой, – сказал Бальдр. – Но у нас тут редко бывают непризрачные гости. Поэтому я и увязался за тобой. Но ты упорно не замечал меня, и я подумал, может, ты все-таки не настоящий.
Я потер исколотую руку:
– Я настоящий.
– Рад, – сказал Бальдр и снова тепло улыбнулся. – Тюр всегда был моим героем. Не потому, что позволил Фенриру откусить себе руку, а из-за того, как он повел себя с Одином и Тором.
Я кивнул, чтобы показать, что понимаю, о чем он. Давным-давно Тюр был главным богом войны, но потом Один и Тор набрали популярность и подсидели его. Папа мог бы восстать и отвоевать свой титул, но он понимал, сколько бед принесет гражданская война. Поэтому он отступил, позволив править Тору и Одину.
– Кроме того, – добавил Бальдр, – среди богов Тюр был одним из немногих, кто не бросал в меня чем попало, чтобы убедиться, что мне все нипочем. Я всегда в нем это очень ценил.
– А слабо в благодарность сделать так, чтобы Гарм его не загрыз? – спросил я.
Бальдр покачал головой:
– Я не могу защитить твоего отца от Гарма – точно так же, как сам не смог спастись от стрелы из омелы.
– Позволь спросить: почему ты до сих пор с ней не расстался?
Он скривился:
– Когда я попал сюда – как я только не пытался от нее избавиться! Сжигал, закапывал в землю, ломал о камни, чисто случайно расчетливо терял. Ничего не помогало. Она всякий раз появлялась на своем месте. – Он показал себе на грудь. – Так что теперь я просто ношу ее. В руке, – пояснил он для ясности. – Иначе она опять окажется там.
– Гм, понимаю, как оно бывает. А тебя разве никогда не тошнит от яда омелы?
Он уставился на меня с удивлением:
– От яда?
– Ну да, – ответил я, удивившись со своей стороны, что он этого не знает. – Омела же ядовитое растение. К нашему полку как-то прибился старый охотничий пес. Так он однажды погрыз омелы – и… – Я осекся.
– И что? – с тревогой спросил Бальдр. – Он же не умер, правда? Ненавижу истории, в которых собачки умирают!
– Нет, но… – Я лихорадочно пытался что-то сочинить. – Но он стал так смешно ковылять, у него потекли слюни, и еще его рвало. – Я в упор посмотрел на бога. – Бальдр, мне нужна твоя помощь.
Я рассказал ему о Гарме, Торе и моей сверхзадаче: найти пса Хели и спасти маму от мучений.
Бальдр покачал головой:
– Прости, сын Тюра. Я хотел бы помочь тебе, но Хель ни за что не позволит мне вмешаться.
– А ты мне и не нужен. Мне нужно это. – Я показал на его стрелу. – Если Гарм сгрызет ее, возможно, это его остановит. Не убьет, – поспешно добавил я. – Просто на время выведет из строя.