– Нет-нет, конечно, тебе туда не надо, – бодро протараторила я. – Ты повисишь тут, в тепле и уюте, без всяких огненных великанов. Сэм уже вернулась со своего спецзадания, я прихвачу ее, и мы позовем Хэрта с Блитцем…
Джек завис в нескольких дюймах от моего лица; его руны полыхали безумными дискотечными огнями.
– Нет! Сурт умеет распознавать эйнхериев, и эльфов, и гномов, и валькирий! Отправляйся туда одна!
Я помахала руками перед Джеком:
– Алё, гараж! Ничего не забыл? Я, между прочим, эйнхерий. Сурт меня тоже учует только так.
Джек притих.
– Ты же умеешь принимать разные обличья. Ты, главное, меняйся, и все будет хорошо, – выдавил он наконец. – Плюс твоя гендерная подвижность собьет его с толку. Он тебя не поймает.
Я подняла брови:
– Не обижайся, но прозвучало как-то неуверенно.
– Да нет же, уверенно. Я уверен. Почти уверен.
М-да, мотивация средненькая. Но Сурт лелеет некие коварные замыслы – не буду же я тут киснуть без дела! В жизни после смерти и так-то все время сидишь сиднем и чего-то ждешь. Пожалуй, пора размяться. Пресечь Суртовы козни на подготовительном этапе.
И я обмотала свою особую золотую гарроту – ту самую, что когда-то подарила мне богиня Сив, – вокруг пояса и уже хотела идти в атриум, чтобы влезть на Мировое Древо и отыскать выход в Муспелльхейм. Но Джек меня остановил.
– Лучше поезжай на служебном лифте, – посоветовал он. – Я слышал, капитан валькирий как-то раз чуть живьем не изжарилась, когда двери открылись. Значит, лифт останавливается в Муспелльхейме.
Эта пикантная подробность ввергла меня в ступор:
– Вопрос на засыпку, диско-меч: как мне выйти из лифта и не превратиться в скульптуру «Пылающий эйнхерий»? И раз уж на то пошло, пока я слоняюсь по Муспелльхейму тоже?
– Э-э… хм… а твой жилет, часом, не огнеупорный?
– Не-а. Он кашемировый.
– Ой! Ну… ничего в голову не приходит.
Мне тоже в голову ничего не приходило, но тут на глаза попалась печь для обжига. Она работает на газу. Такая стальная штуковина, вроде бочонка на приземистых ножках и с отскакивающей крышкой. Внутри там жарит будь здоров: больше тысячи градусов. Если хочешь превратить изделие из вязкой глины в крепкую посудину, нужно настоящее пекло. А чтобы мне самой не испечься и заодно комнату не спалить, у печки имеется толстая керамическая изоляция.
«Чуть-чуть магии, – размышляла я, – и я сумею превратить это покрытие в защиту от пламени Муспелльхейма».
Я не эксперт по рунам, в отличие от Хэртстоуна, но кое-что в магии смыслю. Когда я еще была жива, моя мамочка Локи (только давайте без вопросов, ладно?) научила меня заклинанию, которое превратило мою струну для разрезания глины в смертоносную гарроту. А совсем недавно я сотворила глиняного воина по имени Крафт-Керамика и оживила его. Просто касанием пальцев.
И теперь мне надо было создать щит, меняющий форму. Для этого я соединила немного глины со своим символом в стиле Урнес – это переплетающиеся змеи, они означают гибкость и изменчивость – и руну Альгиз, которую быстренько и без спросу позаимствовала у Хэртстоуна. (Если он не хотел, чтобы я брала руну, зачем тогда оставил комнату открытой?) Сосредоточившись, я усилием мысли преобразовала три компонента в невидимую оболочку, которая облепила меня как вторая кожа.
К моему восторгу – ну ладно, если честно, к удивлению, – оболочка действовала. И главное – она принимала новую форму, как только я меняла облик. Я даже провела финальный тест: превратилась в муху и нырнула в горящую печь. Джек беспокойно кружил над печью, но я вылетела целехонькая и без единого ожога.
Пора в путь.
– Счастливо оставаться, диско-меч!
Джек укрылся в горшке со щучьим хвостом среди мечевидных листьев.
– И ты бывай.
Я обернулась муравьем и коротким путем на служебном лифте съехала в Муспелльхейм. Двери открылись, и меня обдало волной пламени. Если бы не оболочка, я бы лопнула от жара, как попкорн.
– Вот и приехали, – пробормотала я.
Вид тут был роскошный: стены, отделанные панелями из черного дерева и золота, сводчатые потолки, похожие на тлеющие костры, и несколько шелковых гобеленов в красных, оранжевых и черных тонах (на всех красавец с жестоким лицом верховодил огненными демонами). То есть я очутилась не в какой-то там тмутаракани, а прямо посреди Суртова чертога.
Я гордо расправила муравьиную грудь. Ну что, поползли!
Одолев за десять минут пять футов, я опомнилась и превратилась в муху. Так гораздо быстрее.