Выбрать главу

Эллери Квин

ДЕВЯТЬ МЕСЯЦЕВ ДО УБИЙСТВА

БОЖЕСТВЕННАЯ ТРОИЦА

«И сказал По: да будет детектив. И возник детектив. И когда По сотворил детектив по образу и подобию своему и увидел, что создал, он сказал: и это весьма хорошо. Ибо создал он сразу классическую форму детектива. И форма эта была и останется во веки веков истинной в этом бесконечном мире. Аминь».

Эллери Квин

«Пока он сидел перед темным камином, его охватила легкая дрожь. Брать на себя роль Бога, подумал он, не очень-то благодарное занятие».

Эллери Квин («Дверь в мансарду»)

«Он печатал очень быстро. Потом остановился и прочел, что у него получилось. «Ибо хороший домкрат, — сказал Ники, — угоден Богу».

— Вот и славно, — пробормотал он, — еще одна глава готова!»

Эллери Квин («Шерлок Холмс против Джека Потрошителя»)

За шутливой интерпретацией Священного Писания Эллери Квином кроется не только почтительное признание великих заслуг отца детективного жанра — Эдгара По, но и искренняя преданность классическому детективу, ставшему для двух кузенов — Фредерика Дэннея и Манфреда Беннингтона Ли, взявших общий псевдоним Эллери Квин, делом всей жизни. Относились они, надев маску Эллери Квина, к классическому детективу далеко не по-школярски, а скорее как демиург-творец новой детективной Вселенной, населенной произведениями и героями — звездами первой величины. Начав с того, что Эллери Квин превратился в «божественную троицу» — сам писатель, затем герой романов, писатель Эллери Квин, одновременно он же — сыщик-любитель — братья сделали Эллери Квина теоретиком детективного жанра и прекрасным редактором детективного журнала, выходившего на шести языках, составителем 70 антологий детектива.

Романы Эллери Квина, часто построенные с нарастающим ощущением иррациональной тревоги, страха, мистической завороженностью таинственных преступлений, тем не менее, всегда содержат в конце объяснение происходящих кошмаров. «Мир разумен, и все, что в нем происходит, должно иметь разумное объяснение», — полагает Эллери Квин как герой романа «Божественный свет». Сам же Эллери Квин, «Бог-Отец» детектива об американском писателе-сыщике, иронически относится к своему герою, популярному автору, проницательному сыщику, но слишком уж рационалистичному человеку (здесь видится пародия на Шерлока Холмса). Поэтому все логические объяснения Эллери Квина-героя не могут до конца развеять атмосферу ирреальности, мистический туман, витающий и после сногсшибательных разоблачений гениального сыщика. И слава Богу…

Пожалуй, ключом к пониманию всего богатства феерических выдумок, витиеватых интриг, криминальных головоломок Эллери Квина, смешивающего Священное Писание, энциклопедию, японскую культуру и учебник по акушерству в гремучую смесь детектива, может быть фраза Макса Фриша, сказавшего в ответ на вопрос «Чувствуете ли вы себя всесильным в момент создания литературных образов?» — «А как же иначе? Драматург играет в создателя!», и «формула» Федерико Феллини — «конкурировать с господом Богом!».

Первый роман этой книги — «Девять месяцев до убийства» — демонстрирует ироническое погружение Эллери Квина в мир магических цифр, которые отнюдь не спасают от смерти, тем более что вся магия мистера Импортуны — фальшивая. Как говорится, не зарекайся и не искушай судьбу… Второй роман «Шерлок Холмс против Джека Потрошителя» впервые выходит в полном, несокращенном варианте, без адаптаций к цензурным требованиям. В сокращенном издании, предпринятом в недавнем прошлом, были изъяты именно те страницы, на которых описывались всяческие антипедагогические вещи: то, что на свете существуют проститутки, а также технология убийств ужасного Потрошителя. В результате роман сильно пострадал (мы не говорим о качестве перевода, где язык героев XIX века совершенно не отличается от языка, и часто сленга, героев XX века). По «журнальному варианту» вообще невозможно понять — кого же именно умертвлял Потрошитель. Девушек убивал. И все. Более того, правила хорошего тона не позволяли упомянуть, что Потрошитель расчленял трупы (и было непонятно, почему же он, собственно, назывался Потрошителем). По этой «веской» причине никак нельзя было сказать, что он отрезал, и даже унес у одной из жертв, некий орган, впоследствии найденный Холмсом в квартире — логове Потрошителя. При внимательном чтении явствует, что пролетарский пуританизм разрушил даже построение детективной интриги. Парадоксально и смешно, что ревнители пролетарской чистоты нравов оказались достойными наследниками пуритан викторианской Англии, опасавшихся упоминать даже о ножке курочки, дабы не вызывать непристойные ассоциации…