Пеппер улыбнулся.
— По-моему, мистер Квин попал прямо в яблочко.
— Ну хорошо. Готовьтесь, эксгумацию трупа проведем завтра, рано утром.
Сампсон схватил телефонную трубку и позвонил на виллу Халькисов.
— Коалан, это Сампсон… Скажите всем обитателям дома, чтобы они обязательно были на месте завтра утром… Можете прямо сообщить им, что предстоит эксгумация трупа Халькиса… Кто у вас там?.. Да, я очень хотел бы поговорить с ним. — Он зажал трубку рукой и шепнул инспектору: — У них там Нокс, великий Нокс! — Затем опять в трубку: — Алло, мистер Нокс, говорит окружной прокурор Сампсон… Да, весьма печально… Да, к сожалению, у нас есть веские основания для эксгумации трупа… Нет, без этого никак не обойтись, мистер Нокс… Что вы сказали?.. Ну конечно, мы будем предельно осторожны.
Он повесил трубку и сказал:
— Сложная история. Нокс, кажется, очень рассержен тем, что не может приступить к своим обязанностям и проследить за исполнением завещания, ибо завещания-то как раз и нет. Если мы не найдем коробку в гробу, надо будет постараться, чтобы он был избран распорядителем наследства от имени государства. Нокс сейчас вместе с Вудраффом занят предварительной описью имущества. Он говорит, что этим придется заниматься еще целый день. Я считаю, очень мило с его стороны, что он так самоотверженно взялся за это дело.
— Он будет присутствовать при эксгумации трупа? — спросил Эллери. — Я уже давно мечтал своими глазами увидеть мультимиллионера.
— Нет, завтра рано утром он должен уехать.
6
Была пятница, восьмое октября, когда Эллери Квин лично познакомился с действующими лицами трагедии, разыгранной в доме Халькисов, и с ареной, где она разыгрывалась. Все собрались в салоне для приемов. Настроение у всех было явно подавленное. В ожидании приезда инспектора и Пеппера, Эллери с удовольствием побеседовал с любезной молоденькой дамой, которая держалась так, будто была воплощением гордости и надежности всей Британской державы.
— Вы мисс Бретт, если не ошибаюсь?
— Вы не^ ошибаетесь, сэр, — сказала она серьезно, хотя ее ясные синие глаза улыбались.
Молодой Аллан Чейни, который стоял позади нее, так и метал на Эллери взгляды, исполненные презрения.
Не успели войти инспектор и Пеппер, как детектив Флинт втолкнул в комнату низенького господина, который невероятно потел и был таким толстеньким, что казалось, будто Флинт толкает перед собой бочку.
— Это еще кто? — проворчал Велье, стоявший на вахте у двери.
— Он утверждает, что тоже из этого дома, — сказал Флинт. — Что прикажешь с ним делать?
Инспектор бросил пальто и шляпу на кресло и подошел поближе.
— Вы кто?
Толстяк, казалось, был совсем сбит с толку. Он надувал свои розовые щеки и нервно приглаживал густые седые волосы. Гильберт Слоун пришел ему на помощь.
— Все в порядке, инспектор. Это мистер Иен Ври-ленд, наш коммивояжер.
— Так, так, значит, Вриленд…
Инспектор рассматривал его, словно какую-то диковину.
— Правда… в общем… так меня и зовут, — прокряхтел Вриленд. — Что тут, собственно, происходит, Слоун? Чего хотят все эти люди? Я думаю, Халькиса уже похоронили?.. Где моя жена?
— Я здесь, милый, — раздался приторно-сладкий голос. Миссис Вриленд стояла в дверях. Маленький человечек подбежал к ней и страстно поцеловал в лоб.
Инспектор спросил:
— Как так вышло, что вы вернулись только сейчас, мистер Вриленд?
— Прошлой ночью я возвратился в свой отель в Квебеке, — сказал Вриленд с легким вздохом. — Нашел там телеграмму. До этого я не слышал и не читал ни слова о смерти Халькиса. Ужасно, ужасно… А что здесь за собрание?
— Мы хотим эксгумировать труп мистера Халькиса.
На кладбище они нашли церковного служку Хониу-элла. Тот очертил границы могилы, двое мужчин взялись за лопаты и начали энергично копать.
Никто не говорил ни слова. Дамы остались в доме. Из господ при процедуре решили присутствовать Слоун, Вриленд и Вудрафф. Оба Квина, сержант Белье и тощий, нескладный человек с огромной черной сигарой в зубах с интересом наблюдали за работой могильщиков.
Скоро лопаты заскребли по металлу. Оба могильщика удвоили усилия, как будто обнаружили клад. Сгребли со стальной плиты остатки земли и подняли ее.
В этот момент широкие ноздри господина, который жевал свою сигару, нервно задвигались. Он шагнул вперед, к колоссальному удивлению всех присутствующих упал на колени и, принюхиваясь, наклонился к открытой могиле. Затем оперся на руку, поднялся и бросил инспектору: