Уилера неожиданно поразила тревожная мысль.
— Если в «Фердинанда» попадут, — сказал он, — нам в любом случае не выжить. Так какой смысл уходить?
— У нас воздуха на два дня, — ответил Джеймисон, закрывая за собой люк. — В случае чего дойдем до обсерватории пешком. Сто пятьдесят километров звучит пугающе, но на Луне это не так уж и много.
Уилер не ответил, и они поспешили к убежищу. Перспектива прогулки в сто пятьдесят километров по Морю Дождей выглядела довольно мрачно.
— Отличный окоп тут бы вышел по меркам прошлой войны, — сказал Уилер, когда они устроились среди обломков лавы и каменной крошки на дне небольшой ложбины. — Однако хотелось бы посмотреть, что там с шахтой.
— Мне тоже, — ответил Джеймисон, — но мне хотелось бы и дожить до старости.
— И все-таки рискну, — решился Уилер. — Так или иначе, сейчас, похоже, все тихо. Думаю, те торпеды сделали свое дело.
Он подпрыгнул до края ложбины и подтянулся наверх.
— Что там? — спросил Джеймисон. Его голос с легкостью достигал ушей Уилера, хотя радиопередатчик скафандра экранировала стена сплошного камня.
— Погоди минуту — сейчас заберусь на эту глыбу, чтобы получше видеть.
Последовала короткая пауза, затем Уилер с удивлением сообщил:
— Похоже, купол не пострадал. Все точно так же, как и было.
Он не мог знать, что первые предупредительные выстрелы были нацелены на много километров в сторону от шахты. Второй залп последовал вскоре после того, как он добрался до своего наблюдательного пункта. На этот раз огонь велся на поражение. Уилер увидел длинные хвосты пламени, уверенно летящие к цели. Мгновение спустя, подумал он, огромный купол обрушится с легкостью сломанной игрушки.
Ракеты так и не достигли поверхности Луны. До нее еще оставалось много километров, когда все они одновременно взорвались. Среди звезд расцвели четыре гигантских огненных шара и исчезли. Уилер бессознательно приготовился к ударной волне, которой, однако, просто не могло быть в окружавшем вакууме.
С куполом происходило нечто странное. Сперва Уилер решил, будто тот увеличился в размерах. Затем стало ясно, что сам купол исчез, и его место заняла колеблющаяся светящаяся полусфера, едва видимая взгляду. Ничего подобного он никогда прежде не встречал.
Столь же неожиданной картина оказалась и для кораблей Федерации. За считаные секунды они с невероятной скоростью унеслись в глубь космоса. Предпочитая не действовать сгоряча, они провели оперативное совещание и коротко проверили вооружение, которое, как им казалось, никогда не пришлось бы пускать в дело. Слишком поздно они поняли причину, почему так спокойно и уверенно вела себя Земля.
Отсутствовали корабли недолго. Исчезнув вместе, вернулись они с совершенно разных направлений, словно пытались сбить с толку защитников шахты. Два крейсера снижались под крутым углом с противоположных сторон небосклона, а флагман пронесся над горизонтом за вершиной Пико, где он находился до того.
Внезапно корабли исчезли, как до этого исчез купол, за мерцающими сферами. Но сферы эти испускали странное оранжевое сияние, и Уилер решил, что это некие лучевые экраны. Когда он снова посмотрел в сторону шахты, стало ясно, что атака началась.
Полусфера на равнине сверкала всеми цветами радуги, и сияние ее усиливалось с каждой секундой. Снаружи в нее поступала энергия, превращавшаяся в безвредные лучи видимого спектра. По крайней мере, такой вывод сделал Уилер; он думал о том, сколько же миллионов незримых лошадиных сил текут сквозь космос между кораблями и шахтой. Было уже намного светлее, чем днем.
Постепенно до него начало доходить. Лучи, существование которых предполагали в двадцатом веке, — больше не миф. Они пришли в мир не так, как космические корабли мало помалу, в течение многих десятилетий, — но были созданы и доведены до совершенства втайне, за семьдесят мирных лет.
Купол на равнине был крепостью, о какой никто не мог прежде и мечтать. Ее защитные системы наверняка пришли в действие, как только их коснулись первые вражеские лучи, но поначалу она не пыталась нанести ответный удар. Пока что она была еще на это не способна — под защищавшим их сверкающим экраном Флетчер с коллегами торопились как могли.
Далее Уилер заметил, как по всей полусфере пробежал едва видимый разряд. Только и всего. Но тут защитные экраны крейсеров стали вишнево-красными, потом бело-голубыми, а затем приобрели цвет, который Уилер хорошо знал, но никак не ожидал созерцать вблизи, — фиолетово-белый цвет гигантских солнц. Зрелище было столь захватывающим, что ему даже не пришла в голову мысль о смертельной опасности. Сейчас сдвинуть его с места могла лишь прямая угроза — каким бы ни был риск, он досмотрит сражение до конца.