— Что случилось с Оскаром Мюрхедом?! Почему вы его прячете? — к моему удивлению, страж отреагировал достаточно спокойно и лишь слегка оттолкнул меня в сторонку, не издавая при этом ни звука. Я же стоял на своем и снова задал свой вопрос, но на этот раз уже с более спокойным тоном. В ответ он повернулся ко мне и произнес что-то на своем языке. Их язык был похож на смесь стрекотания, пощелкиванием языком и глубокими гортанными звуками.
— Я тебя не понимаю. — тут же ответил я.
— Оскар болезнь слабый. — ответил он на ломанном человеческом языке. Этих слов было достаточно, чтобы понять, что Оскар хотя бы живой.
— Можно мне попасть к нему в палату? — тут же спросил я. Стоявшие рядом люди, с открытыми от удивления ртами, наблюдали за тем, как я общаюсь со стражем.
— Модрок отказать человеку. — услышал я. После чего он указал мне в сторону блока и жестом повелел направится подальше от лазарета.
Следующие несколько дней прошли в полной тишине, я все также не получал вестей от Оскара. Пару раз я пытался поговорить со стражами, но в этот раз они были куда менее любезны, и, получив порцию ударов дубинкой и пару электрических разрядов, я понял почему в первый раз все смотрели на меня как на обезумевшего. Так прошла еще неделя пока после очередного трудового дня, направляясь в свою секцию, я не увидел его посреди коридора. Он стоял, облокотившись о стену, в слегка согнутом состоянии. Подняв свой взгляд, он с улыбкой посмотрел на меня — я невольно, но искренне, улыбнулся ему в ответ. Я был рад его видеть, был рад что он жив. Подойдя поближе, я заметил, что он выглядел пугающе, еще хуже, чем при нашей первой встрече. Все его тело было одной сплошной гематомой, которая будто огромная волна шла от шеи до самых пят. Багрово-красное полотно, местами переходящая в синевато-зеленый оттенок, заполнило каждый сантиметр его тела, оставив нетронутым лишь лицо и скулы. В этот момент улыбка мгновенно слетела с моего лица. Увидев это, Оскар лишь пожал плечами, будто не понимая мою тревогу, и вновь улыбнулся. Эта улыбка через боль вновь показала мне его несгибаемую волю и силу характера. Он стойко переносил все удары судьбы и, казалось, никогда не отчаивался.
— Ты выглядишь ужасно! Что они с тобой сделали?! — спросил его я.
— Не переживай. Со мной это не впервой. — спокойно ответил Оскар, обхватив руками ребра.
— Да на тебя больно смотреть!
— Эдлен, успокойся. Все хорошо. Они могут сломать мои кости, но не волю. — все также спокойно продолжал он.
— Что случилось?
— Да так, пустяки. Я в очередной раз покусался со стражем, тот огрел меня дубинкой и пустил по моему телу импульсный разряд.
— Импульсный разряд?! — удивленно спросил я.
— Да, он самый.
— Это от него твоего тело выглядит словно одно большое темное пятно?
— Да, эта штука творит и не такое! Продержи он его чуть подольше, то я бы сыграл в ящик прямо на месте. Но эти изверги знают меру — отчего порой не легче.
— Впервые слышу о подобном! — с недоумением сказал я.
— Тебе еще многое предстоит узнать об этом месте.
— Даже не сомневаюсь. А что делает этот разряд?
— Понятия не имею как он работает и что за технологию они используют, но одно знаю наверняка — энергия от этого разряда атакует твое теле на молекулярном уровне. А ощущения такие, словно миллиарды маленьких молоточков бьют по каждой клетке твоего тела. Оттого и результат такой. После импульсного разряда удары дубинкой ощущаешь как легкое поглаживание по спине — и я сейчас даже не преувеличиваю. — с едва заметной улыбкой сказал он. — В общем жуткая вещь, не советую тебе пробовать.