— Как-то все слишком просто с твоих слов. — сказал я, пытаясь выведать у Оскара возможные последствия.
— Доверься мне! — коротко ответил он.
— Хорошо. Я согласен. — недолго раздумывая сказал я. — Что мне нужно сделать?
— Есть несколько правил, нарушив которые, ты получишь штрафные часы на отработке. Вот некоторые из них: конфликт с кем-то из заключенных, самовольное покидание шахты на момент добычи или отлынивание от работы, порча имущества или кража. Также всегда есть вариант вступить в перепалку со стражем, но этот вариант я настоятельно не рекомендую, так как высока вероятность получить добрую порцию импульсного разряда и загреметь на недельку-другую в карцер. Во всем остальном последствия одинаковы — штрафные часы на шахте.
— Пожалуй я выберу вариант с наименее явными последствиями. — сказал я.
— И что же ты выбрал? — поинтересовался с ухмылкой Оскар.
— Порча имущества. — тут же уверенно ответил я.
— Что ж, тогда желаю тебе удачи, юный бунтарь. — сказал он, похлопывая меня по плечу. На этом наш диалог закончился и я направился к себе в секцию.
Войдя в камеру, я присел на свою койку. В голове я все еще обдумывал план Оскара, пытаясь найти в нем несостыковки. С его слов все это звучало уж слишком просто и это наталкивало на определенные мысли. — «Неужели никто из присутствующих здесь не догадался до этого?» — подумал я. — «Может у них просто не хватило смелости? Или еще хуже — они вовсе не думали об этом». - эта мысль пугала мне больше остальных. В людях напрочь искоренили волю к свободе. Перебирая всевозможные варианты развития события, я поймал себя на мысли, что в этот момент сам становлюсь похожим на этих людей. Я не искал возможностей, я искал причины. Понемногу я свыкался со своим положением и привыкал к этому месту, в надежде покинуть его, когда портал вновь откроется. Но ждать было нельзя! Нужно было действовать и как можно быстрее. Встав с койки я быстрым шагом направился к стене и что есть силы метнул в нее железной кружкой. От этого на ней не появилось и царапины. Пусть она и выглядела как стеклянная, но явно была намного прочнее. Заглянув в отсек с инструментами я достал разводной ключ. На вид он был прочным и весьма увесистым. Дабы привлечь внимание стража я начал громко кричать, отчего мои соседи по камере удивленно посмотрели на меня и быстро направились к своим местам, чтобы их не сочли причастными к моему безумству. В этот момент мне стало искренне их жаль. Они боялись. А я же понимал, что не хочу бояться как они, отчего мой настрой только раззадорился, ярость окутала мое тело и я начал бить по стене изо всех сил. На шум, исходящей из нашей секции тут же слетелись стражи. Я все также продолжал колотить разводным ключом, в надежде разбить стену. Но мои усилия были тщетными. Я видел как по коридору, с яростным видом, ко мне направляются два модрока, но не переставал бить, пытаясь наконец осуществить задуманное. Силы понемногу покидали меня, но я продолжал. Спустя мгновенье двери секции открылись и в камеру вошли два разъяренных стража. Прежде чем они схватили меня и поволокли наружу я со всей силы метнул ключ в стену, отчего на ней появилась огромная трещина. — «Получилось!» — воскликнул я. Голос в моей голове ликовал. Но это ликование быстро оборвал град ударов по всему телу. После которых я на собственной шкуре испытал всю мощь импульсного разряда. Яркая вспышка в глазах и оглушительный удар по барабанным перепонкам, сопровождающийся нестерпимой болью, пронесшейся по всему моему телу, заставили меня кричать так, как я не кричал никогда прежде. Эту боль невозможно было терпеть. И на то время, что я испытал на себе всю мощь импульсного разряда, в моей голове миллионы раз пронеслась мысль «поскорее бы умереть, лишь бы не испытывать эти ужасные ощущения». Впервые, за всю свою жизнь, я ощутил как боль проходит сквозь каждую клетку моего тела. Казалось, что это продолжалось бесконечно, но в реальности, это длилось не больше секунды. Самой долгой секунды в моей жизни. Импульсный разряд будто бы вынул из меня всю жизнь. Я упал на землю без чувств. Очнувшись, я обнаружил вокруг себя белые стены и койки, больше похожие на больничные. Я лежал в лазарете. И, как оказалось, пролежал тут почти три дня. Все это время Оскар ждал от меня вестей. Я же не мог вымолвить даже слово. Все мое тело будто переехал грузовик…и не раз. Даже дышать было трудно. Боль утихла, но я все еще ощущал последствия импульсного разряда. Такое не пожелаешь даже самим модрокам. И, кажется, теперь я понял за что дают штрафные часы — за то, что валяешься в больничной койке без дела. Я начал подавать первые признаки жизни, ко мне подошла одна из медсестер и вынула капельницу из моей руки. Осмотрев мое тело, она что-то начала писать у себя в блокноте, после чего накрыла меня одеялом и, оставив стакан воды с таблеткой, удалилась осматривать остальных пациентов. Люди, лежавшие со мной в одной палате, выглядели гораздо лучше меня. Здесь в основном лежали те, кто подхватил простуду или пневмонию. Вообще болезни легких были одними из самых частых в колонии, так как воздух в шахте был уж очень грязным. Больничные палаты практически никогда не пустовали, но к «чести» модроков, лечение было быстрым и продуктивным. Они все же заботились о своих рабочих пчелах. Дураку было понятно, что в корыстных целях, но все же.