Наутро мое состояние стало намного лучше. Меня выписали из лазарета, у входа которого меня уже ждал Оскар.
— Выглядишь как отбивная! — отшутился он.
— Да уж, точнее и не скажешь! И чувствую себя также. — сдерживая смех от боли произнес я.
— С почином, мой дорогой друг! — тут же вымолвил он. — Теперь ты знаешь, что такое импульсный разряд.
— Даже не напоминай… — от одной только мысли об этом меня пробирала боль.
— Такое не захочешь повторить, правда?!
— Не то слово! Даже думать не хочется.
— А я испытывал его на себе аж шесть раз. — сказал он с такой легкостью, что мне захотелось треснуть его чем-нибудь по голове.
— Да ты просто псих, Оскар! Тебе что не хватило одного?
— Хватило и даже слишком! Но что случилось, то случилось… — в этот момент я еще больше осознал, насколько несгибаемым был его характер. Одного такого разряда было достаточно, чтобы навсегда подавить волю любого, кто захочет пойти против системы, но только не Оскара. Я же, в свою очередь, пытался взять пример с его стойкости. Но это задача казалась мне практически невыполнимой. Нужно быть одержимым идеей о свободе и справедливости, чтоб хотя бы немного понять его мотивы. Оскар Мюрхед был из тех людей, кто бы мог написать историю человечества, но увы, эта птица провела в заточении слишком много времени!
— Наш план еще в силе? — спросил я. В этот момент глаза Оскара сверкнули от радости. Наверное потому, что он думал, что я откажусь от этой затеи после случившегося. Но я был настроен, как никогда серьезно.
— Я уж думал ты не спросишь. — ответил он. — Все в силе. Как твое самочувствие?
— Вроде неплохо. Чувствую себя уже не таким куском мяса, как вчера. Мы можем бежать сегодня? — поинтересовался я. Мне уже не терпелось осуществить план побега.
— Полегче, Эдлен! Я бы с радостью, но не так быстро, ты еще слаб. Не забывай, что нам предстоит нелегкий путь. Выйти за периметр колонии — это всего лишь полдела! К тому же нам нужно запастись водой и едой.
— Зачем?!
— Путь предстоит неблизкий. Поселение повстанцев находится на севере, в Сельвийских лесах. А до них добрые две сотни километров. Нужно быть подготовленным, иначе все наши труды пойдут под откос. Я не хочу ничем рисковать.
— Да весь наш план одна большая авантюра, Оскар. — сказал я. — Мы рискуем в любом случае, но я понимаю, что ты хочешь до меня донести. Будем осторожны и постараемся просчитать всевозможные нюансы. Остальное оставим на волю случая.
— Хорошо. — сказал он. — Завтра начнем готовить провизию. Когда будешь идти в общий зал, зайди в кладовую и возьми нам два герметичных пакета. Будем хранить в них воду. Из еды возьмем только сублимированные пайки. Нам нельзя брать много, иначе все это будет сильно выделяться из-под одежды.
— Окей!
— Остальное постараемся добыть самостоятельно по пути. — добавил он. За всю свою жизнь Оскар прочитал много литературы, в том числе и уйму руководств по выживанию. Я не сомневался в его знаниях, но на деле все могло оказаться совсем иначе. И все же я ему доверял.
— Договорились. — ответил я.
— Воды будет немного, поэтому нужно будет пить по чуть-чуть. Ровно столько, чтобы смочить горло, иначе обезвоживание застанет нас врасплох. Я совсем не знаю эти местности и уж тем более не могу знать где добыть воду. — предупредил он меня.
— Но как же повстанцы?
— Что с ними?
— Разве повстанцы не сказали тебе, где по дороге есть ручьи или реки? Они не дали тебе что-то вроде карты?
— Какая тут карта, Эдлен… — с грустью произнес он. — Все, что я знаю, это то, что нам нужно двигаться на север от нашей шахты. Главным ориентиром будет служить пик Мондва́н, высшая точка местного горного хребта. Будем идти в его сторону, останавливаясь лишь на ночлег. Нам предстоит идти чуть больше четырёх дней. Прогулка будет не из легких, так что набирайся сил. Выдвигаться будем завтра! — сказал он, все также похлопав меня по плечу. — А теперь отправляйся к себе в камеру и отдохни как следует. И постарайся ни во что не ввязываться. — на этом мы с Оскаром разошлись по своим секциям. Всю ночь я думал о предстоящем побеге.