Стемнело. Вокруг стояла мертвая тишина, не было слышно ни звука и лишь холодный ветер, который обдувал нас со всех сторон, еле слышно перекатывал частички песка под нашими ногами. Было непривычно ходить без отслеживающего браслета на руке — я все время ощущал какую-то приятную легкость. Мы с Оскаром старались не сбивать темп и четко придерживаться пути, не сворачивая ни на йоту от нашего единственного ориентира — пика Мондван. Сквозь темное покрывало ночи я заметил впереди заброшенные строения и тут же указал на них Оскару.
— Смотри! — он посмотрел в сторону старых зданий и прибавил шаг. Я тут же направился за ним. Подойдя поближе мы обнаружили что-то, напоминавшее заброшенный городок наподобие моего родного Родвилла, но немногим меньше. Улицы были заполнены песчаной пылью, по обе стороны которой, находились полуразвалившиеся дома. Несколько фонарных столбов еще стояли из последних сил, но, казалось, это было совсем ненадолго. Песок и ветер делали свое дело. Постоянная эрозия постепенно превращала все вокруг в пыль, как и в целом весь оставшийся мир. Судя по всему, за последние несколько десятков лет, мы с Оскаром были единственными людьми, чьи ноги ступали по этим улицам. Картина вокруг была удручающей и не вселяла надежды на то, что эта планета вновь заживет полной жизнью. Перед въездом в город висела табличка, разъеденная ржавчиной и потускневшая от времени, с едва различимой надписью «город Маунтин-Вью. Население 12,409 человек». Отсюда и вправду открывался прекрасный вид на горы. Осмотрев все вокруг меня вдруг посетила пугающая мысль: «Сколько же еще таких городов по всей планете?». Здесь явно когда-то кипела жизнь, пусть, возможно, не так бурно, как в больших городах вроде Нью-Беркли, но все же она здесь была. Обветшалый и склонившийся набок барбершоп уже давным-давно не видел посетителей, а кафе напротив уже долгое время не делали своего фирменного блюда. Война бы разрушила все до основания, но оставила надежду на возвращение и постепенное заселение этих мест. Но то, что произошло здесь и то, как все вокруг выглядит, было для меня пугающим напоминанием о том, что человечество вымирало как вид. Мертвые улочки этого города нагоняли на меня тоску. Мне трудно было осознать, что когда-то по этим дорогам ходили люди — дети играли в игры, а взрослые шли кто куда, по своим делам. Я всмотрелся в один из домов, коих было с несколько сотен вокруг, и на миг представил картину, как из входной двери выбегает мальчуган, берет свой велосипед и мчится на нем по тротуарам Маунтин-Вью, а ему вслед что-то встревоженно кричит его мама, будто предупреждая, чтобы озорник не гонял слишком быстро. Вокруг ходят люди, ездят машины, летают птицы. Я больше чем уверен, что все примерно так и было, но потом появились модроки и всё это разрушили. Холодная дрожь прошлась по моему телу, ветер усиливался и становился мерзлым. Оскар подошел ко мне и вернул в реальность.
— Нам нужен ночлег. — сказал он. Мы сильно устали и нам было необходимо набраться сил перед тем, как утром выдвинуться вновь.
— Да, конечно. — тут же ответил я. — Где остановимся?
— Да тут сотни мест, выбирай что хочешь! — ответил он с ухмылкой.
— Да уж и не поспоришь… — пробурчал я.
Я прошел до ближайшего заброшенного домика. Внутри все также было в пыли, от былого уюта не осталось и следа. Сквозь толщу песка можно было проглядеть деревянный пол, который уже давно начал рассыпаться от старости. Винтажный холодильник, стоявший в углу кухни, был похож скорее на груду заржавевшего металлолома, чем на предмет кухонного быта. Рядом с ним стояла такая же, измученная ржавчиной, плита, на которой все еще томилась кастрюля из нержавеющей стали. Проведя по ней рукой и смахнув пыль, я убедился, что производитель не солгал — уж самая что ни на есть нержавейка! Она еще даже пыталась немного блестеть, но годы все же брали свое. Обеденный стол лежал одним боком на полу, две его ножки валялись рядом, он также стал жертвой окружающей среды. Окна, к моему удивлению, были целы, но покрыты толстым слоем песка и пыли, отчего через них ничего невозможно было разглядеть. Да и сами окна тяжело было увидеть, настолько они слились со стенами — только едва заметные рамки выдавали их очертания. Сквозь потолок можно было наблюдать ночное небо — крыша больше походила на дуршлаг. Обои на стенах были желтовато-серого цвета и с каким-то замысловатым орнаментом, похожим на клубок спутанных нитей. Не знаю кто и как их делал, но держались они крепко. Глядя на них меня вдруг посетила мысль, что людей во всех вселенных объединяет хотя бы одна общая черта — мы не умеем выбирать обои для комнат. Где бы я не оказался — стены меня никогда не баловали своим изысканным видом. Что ж поделать, придется с этим жить.