— Боже мой…Это звучит просто ужасно.
— Да! Еще более страшно то, что на деле все было гораздо хуже, чем рассказывают.
— А кто-то остался жив?
— Не знаю достоверная ли информация или нет, но вроде как небольшой группе удалось выжить и отправится за хребет.
— Надеюсь, хотя бы им повезло.
— Надежда, в этих краях, единственное, что осталось у людей. И даже ее они пытаются у нас отобрать. — грустно ответил Оскар.
Через несколько часов неторопливой езды мы добрались до восточной части горного хребта. Остановившись на холме, окруженным густыми лесами, в полукилометре от Унубу, мы сели в засаду. Каждый из нас пристально наблюдал за выездом из шахты. С минуты на минуту в нем должны были показаться несколько грузовиков, везущих юноний. Мы сидели неподвижно, словно боясь нарушить тишину, которая нависла над нами. Вскоре, полоса тянущихся друг за другом грузовиков, показалась у ворот. Остановившись на несколько секунд, они вновь начали свое движение. Мы с командой бегом ринулись вниз по склону к дороге, по которой должны были ехать грузовики.
— Тот, что посередине! — крикнул один из наших товарищей.
— Что?! — не понимая, о чем идет речь, спросил я.
— Тот, что посередине отмечен белой краской. — тут же пояснил он. До меня сразу дошло, что это тот грузовик, в котором Оскар отправиться дальше. Оказавшись внизу, мы побежали в сторону отмеченного грузовика и помогли Оскару забраться внутрь. Несколько кропотливых и нервных часов были позади — Оскар Мюрхед ехал в центр хранения и транспортировки юнония с несколькими пробирками смертельного для модроков вируса.
— Эй, Мюрхед. — позвал его я по рации.
— Слушаю тебя, мой друг. — ответил он.
— Я горжусь тобой.
— И я тобой, дружище!
— Желаю тебе удачи.
— Удача мне пригодится, спасибо! — сказал он.
— И еще кое-что…
— Что?
— Возвращайся скорее.
— Обязательно…
В то утро Оскар Мюрхед, отважнейший из всех людей, которых я знал, вписал свое имя в историю Земли. Наш план сработал! Спустя несколько месяцев модроки по всей планете начали вымирать от неизвестного им вируса. Со всех уголков планеты от повстанцев и, теперь уже свободных людей, доходили новости о том, что наши захватчики несут огромные потери. Часть вируса также отправилась на планету модроков. Они в ужасе бежали с нашей Земли на кораблях, предназначенных для транспортировки юнония, не дожидаясь, когда им на смену прилетят их соплеменники с Тантура. Мы одержали победу! Колонии по всей земле, медленно, но верно обретали независимость от инопланетных захватчиков. Земля была освобождена… Но каким бы приятным не был вкус победы, я не смог насладиться им сполна. В то знаменательное утро я видел Оскара в последний раз в своей жизни. Ему не удалось выбраться живым…
Моему дорогому другу Оскару Мюрхеду.
Я даже не мог себе представить, что найду самого близкого друга так далеко от дома. Оскар, с тех пор как ты покинул нас, я потерял частичку самого себя. Ты научил меня быть стойким и сильным. Ты делился со мной своей мудростью и знаниями, ты научил меня верить в себя. Я всегда восхищался твоей силой воли и отвагой. Всю свою жизнь ты прожил, мечтая о свободе и ты всё же её получил! Ты доказал всем, что гордой птице не место в клетке и, что она должна беспечно рассекать воздух в свободном полете. Надеюсь, ты обрёл свой личный Оазис. Ты отвоевал целую планету и каждый человек на Земле скорбит о нашей общей утрате. Покойся с миром, мой дорогой друг и пусть господь благословит твою душу! Я буду помнить тебя до конца своих дней. С искренней любовью и уважением — твой друг Эдлен Купер.
Конец второй главы.
Глава 3. Город будущего
Я очнулся. На дворе стояла ночь и лил мелкий дождь. Самочувствие было не очень — к горлу подступила тошнота, в глазах двоилось, а голова звенела словно колокол и, при этом, сильно кружилась. Это было мое третье перемещение. Ни малейшего понятия не имею куда меня занесло на этот раз, но я сразу понял, что не дома. Подняв глаза наверх, я увидел лишь мутные очертания уличных огней, которые озаряли небо этого города. С трудом сдерживая желание закричать от бессилия, я попытался подняться на ноги. Тело едва отзывалось на мои команды. Я шел словно в бреду. Спустя пару минут моей шаткой ходьбы, в глазах прояснилось. Моему виду предстал огромный город, который буквально был усеян небоскребами, невиданной мною высоты. Повсюду в воздухе летали машины, световые шоссе расписывали небо самыми разными узорами.