— Эдлен. — обратился он тут же ко мне. — Мы совсем не знакомы, но я верю, что ты, как и я, руководствуешься здравым смыслом. Прошу тебя, попытайся её переубедить. Я понимаю, что ей сейчас очень страшно. Но если мы не приложим усилия, то в скором времени наши жизни не будут нам принадлежать.
— Я сделаю все, что в моих силах, но не могу ничего обещать.
— Эдлен, послушай, сейчас от нас троих зависит будущее всего человечества и эти слова не преувеличение! Ты должен донести до неё всю серьёзность моих намерений. У меня нет никого, кому бы я мог доверять.
— Но почему ты доверился нам?
— Отчаяние… — коротко ответил он. Этого слова мне было достаточно, чтобы понять, что он сейчас испытывал. Узнать подобное и не предпринимать каких-либо попыток, с целью противодействия, было подобно подписанию смертного приговора себе и миллионам других людей.
— Я не знаю, что тебе ответить, но понимаю, в каком трудном положении ты сейчас находишься. Я попытаюсь убедить Анику, но повторюсь, я не могу ничего обещать.
— Я тебе очень благодарен. — коротко ответил он. В его словах и выражении лица я видел полное отчаяние, и что-то внутри подсказывало мне, что мы с Аникой не можем оставаться в стороне.
— И ещё, Эдлен, ваша награда никуда не денется, я держу свои обещания и вы получите свои деньги.
— Речь сейчас вовсе не о деньгах, Дэклан. На кону стоит куда большее, чем мы себе можем представить.
— Рад, что ты понимаешь меня.
— Почему ты сразу не сказал нам об этом?
— Я не мог, интерфоны всех сотрудников компании, также как и вживленные в нас чипы, прослушиваются. На Земле нет ни одного места, где я бы мог озвучить свои мысли. На луне корпораты не могут меня прослушать. Поэтому мы здесь. Именно поэтому я придумал весь этот план с очернением репутации Дахао Технолоджис и озвучил его на совещании. Это было сделано, чтобы отвести от себя всякого рода подозрения. Но когда правда всплывает наружу все будет иначе, мы уже не будем находиться в тени и станем героями.
— Я пришёл сюда не чтобы геройствовать, Дэклан. — сказал я ему.
— Я тоже, Эдлен, я тоже. Но по крайней мере в лицах миллионов ни в чем неповинных людей, мы будем именно таковыми. — на этом наш разговор закончился и я направился к себе в номер. Я не хотел идти к Анике и говорить с ней о случившемся, так как понимал, что ей нужно переварить всю информацию и прийти в себя. Узнать такое и не сойти в миг с ума — было делом не их легких.
Весь день мы с Аникой не пересекались. Я не хотел, чтобы она думала о предстоящем событии и поэтому оставил ее наедине со своими мыслями. Вечером, за ужином, нам предстоял непростой разговор. Я заметно нервничал и не знал, что сказать. Аника сидела за столиком с поникшей головой и даже не притронулась к своей еде.
— Остынет. — сказал я тихонько, присев напротив.
— У меня нет аппетита.
— Я понимаю, но тебе нужно поесть. Ты ведь наверняка ничего не ела сегодня.
— Эдлен, я знаю о чем ты хочешь со мной поговорить. Я и сама все понимаю.
— Аника, я не могу даже представить в каком ты сейчас состоянии, но пытаюсь это понять.
— Все, что я знала до этого дня оказалось ложью. Мой мир рухнул, Эд.
— Все можно исправить! И мы как раз те люди, которым это под силу!
— Ты не понимаешь, о чем говоришь. Корпораты могущественны, в их руках сосредоточено слишком много силы.
— Может оно и к лучшему. Я хотя бы не буду знать, с чем мне предстоит иметь дело.
— Что же хорошего в том, чтобы не знать своего врага?
— Мы не будем строить ограничения в своей голове, пытаясь себя обезопасить. Нам сейчас нечего терять.
— Тебе и так ничего не грозит, Эдлен. У тебя ведь нет этих дурацких имплантов. Они не смогут тебя контролировать. А вот мне есть что терять — вся моя жизнь теперь поделилась на «до» и «после». Все, что я знала о своем мире, разлетелось на мелкие кусочки.
— Я понимаю тебя… Это очень сложно принять, но иного выхода сейчас нет. Неужели лучше всю жизнь прожить в страхе и подвергнуть опасности десятки миллионов людей? К тому же кто знает, что они захотят сделать со своей армией бездумных биологических машин. И будет ли вообще твой мир после этого прежним! Поверь мне, я знаю о чем говорю. Я уже видел к чему приводит жадность. — в этот момент мне вспомнились модроки и я боялся, что горстка безумцев может превратить этот прекрасный мир в нечто похожее на то, что сотворили инопланетные захватчики с предыдущим миром.